Краеведение

«Быть поляком – это… судьба»

В КИРОВЕ ИЗДАН БИОГРАФИЧЕСКИЙ СПРАВОЧНИК ПОЛЯКОВ, ПОСТРАДАВШИХ В ГОДЫ СТАЛИНСКИХ РЕПРЕССИЙ 

20 июня в Государственном архиве социально-политической истории состоялась презентация книги, диска и сайта под названием «Быть поляком – это… судьба», рассказывающих о поляках, пострадавших в годы сталинских репрессий.

* * *

Елена Чудиновских, один из авторов книги, в своем вступительном слове рассказала о том, что, как это ни покажется странным, в первой половине ХХ века в Вятском крае поляки отнюдь не были какой-то редкостью. В разных городах нашего региона проживало множество потомков тех поляков, что прибыли сюда еще в XIX веке – участников польских восстаний.

polyaki-v-kirove-7Вместе с тем многие образованные поляки приезжали сюда совершенно добровольно – в бедной образованным элементом Вятке им следовал внеочередной чин и хорошие подъемные. Так оказались в наших краях и Циолковские с маленьким Костей, и врач Антоний Левицкий, и адвокат Эрмингельд Свенторжецкий, и садовод Антон Рудобельский и многие другие люди, которые polyaki-v-kirove-10определяли общественно-политическую жизнь в Вятской губернии в конце XIX – начале ХХ века. Много поляков прибыло и по столыпинской реформе в начале ХХ века, много было беженцев в годы Первой мировой войны.

А в результате польский элемент стал неотъемлемой и, хотя и небольшой, но довольно значимой частью населения Вятской губернии – Кировской области.

* * *polyaki-v-kirove-8

– Разумеется, мы не первые кировские исследователи, кто обращается к этой теме, – продолжила Елена Николаевна. – Я вижу здесь Татьяну Алексеевну Дворецкую, которая написала книгу на тему вятско-польских связей, и Леонтия Подлевских, который, кстати, является одним из рецензентов книги «Быть поляком – это судьба». И то, что мы сегодня представляем, – это продолжение уже открытой темы… Это справочник поляковpolyaki-v-kirove-13 и польских граждан, которые пострадали в годы сталинских репрессий. В него включено 288 биографий. А в качестве названия мы взяли чуть сокращенное высказывание Оноре де Бальзака: «Быть поляком – это не национальность, а судьба». Нам оно показалось достаточно точным.

Текст книги, как вы сами понимаете, очень не веселый, однако мы попытались сделатьpolyaki-v-kirove-16 так, чтобы и обложка, и страницы ее не выглядели слишком мрачно – те фотографии, которые мы разместили, – это в основном фотографии из семейных альбомов, а не только из уголовных дел. Причем многие фотографии представлены родственниками тех людей, биографии которых помещены в эту книгу.

polyaki-v-kirove-12Сама книга состоит из двух частей. Первая часть называется «В межвоенный период». Она охватывает период 1920-х – 1930-х годов и рассказывает в основном о гражданах, которые были репрессированы по так называемому «Польскому приказу» – 174 биографии. Вторая часть называется «Во время Второй мировой войны». Помимо биографий, в нее включено несколько статей: «Вpolyaki-v-kirove-11 начале войны», «Трагедия польских евреев», «Представительство Польши в Кирове в годы Великой Отечественной войны». Есть в этой книге и приложения – биографические очерки, список польских детей-воспитанников детских домов Кировской области, научно-справочный аппарат. Справочник этот вышел и в виде книги, и в виде диска, и в виде сайта».

* * *

Другой автор книги Владимир Жаравин рассказал о некоторых судьбах репрессированных поляков, об особенностях направленного против них террора.

– У нашей книги есть еще и подзаголовок «Библиографический справочник поляков и польских граждан, пострадавших в годы сталинских репрессий на территории Кировской области», – уточнил Владимир Сергеевич, – и хочу сразу же отметить, что, конечно, поляки были отнюдь не единственными, кто пострадал. Во время того террора, который начался в 1918 году, как правило, не спрашивали, кто человек по национальности, – арестовывали просто потому что считали, что так надо. Но был и такой период в нашей истории, когда преследовали конкретно поляков – речь о так называемом приказе № 00485 от 9 августа 1937 года – печально известном «Польском приказе» НКВД.

polyaki-v-kirove-5По этому приказу преследовались многие вятские поляки, в том числе и люди высокообразованные, такие, как музыкант Александр Арамович и врач Станислав Драверт.

Трагическая судьба сложилась у тех, кто служил на железной дороге. В одном из дел нам попался протокол допроса следователя, который работал в дорожном отделении НКВД, и этот следователь прямо так и показал, что им был дан приказ очистить железную дорогу от харбинцев, поляков и представителей прочих национальностей. Сами уголовные дела на железнодорожников очень маленькие, там всего один протокол допроса. Чаще всего подследственным вменяли саботаж или разведывательные работы… Обо всех этих событиях рассказывает первая часть нашей книги.

polyaki-v-kirove-17

Вторая часть книги посвящена событиям Второй мировой войны. После нападения фашистской Германии на Польшу 17 сентября 1939 года советские войска тоже вошли на ее территорию, начался поход за освобождение Западной Украины и Западной Белоруссии. Значительные территории были присоединены к Советскому Союзу, и в 1940 году на этих территориях была проведена большая зачистка. Оттуда на восток пошли эшелоны людей, арестованных по классовому и национальному признаку. Например, это были целые эшелоны осадников – поляков, которые некогда получили земли на этих территориях за какие-то заслуги перед Польшей. Много было тех, кто служил в лесной охране, в полиции, жандармерии, чиновников. По подсчетам российских ученых число вывезенных
polyaki-v-kirove-15достигало 400 тысяч человек, по польским подсчетам – до 2 миллионов.

Пришли такие эшелоны и в Кировскую область. Было организовано несколько спецпоселков в Верхнекамском, Нагорском, Опаринском, Подосиновском районах.

С началом Великой Отечественной войны и с налаживанием отношений с польским правительством в Лондоне в августе 1941 года была проведена амнистия, и все польские граждане, проживавшие здесь, получили свободу. Но проблемы у них с властью оставались. Представьте себе, это были люди, привезенные сюда насильно, они не знали русского языка и советских обычаев, они скучали по родине, где у них была работа, был налажен быт, и зачастую не могли удержаться от каких-то нелестных для Советского Союза сопоставлений. Поэтому в их делах довольно типичной является формулировка: «Восхвалял буржуазную Польшу».

Была среди высланных в Кировскую область и такая интересная особа, как Аврелия-Цецилия Добровольская (1881 – 1942). Еще до революции она окончила Московскую консерваторию. В 1910 – 1921 годах была солисткой московского Большого театра, пела с Фёдором Шаляпиным. В 1936 году ее муж Василий Дзирне, врач, был арестован и выслан в наш город, и она приехала в Киров вместе с мужем. Как и многие люди искусства, Добровольская не следила за тем, что можно говорить, а что нельзя. Уже после того, как началась Великая Отечественная война, Добровольская-Дзирне продолжала активно общаться с гражданами немецкой национальности, высланными сюда же. Это не осталось незамеченным. На нее завели дело, и когда расследование было закончено, следователь предложил дать ей срок 10 лет. Прокурор, посмотрев дело, сказал, что 10 лет ей много, и надо определить срок в 5 лет. Дело отправили в Москву на утверждение, а из Москвы приходит ответ: «Расстрелять». И Добровольская была расстреляна здесь же, в Кирове.

Упомянуто в книге и о таком интересном факте, как открытие в Кирове польского представительства (в январе 1942), так называемой Делегатуры польской.

О некоторых людях, судьба которых нас особенно заинтересовала, мы написали очерки, они тоже даны здесь.

К слову

По окончании торжественной части я обратился к Владимиру Жаравину с несколькими вопросами.

Антон Касков: Если я правильно понимаю, эта книга не столько о поляках − тех, что по ту сторону границы, − сколько о наших согражданах, поскольку речь в ней идет о тех, кто жил и работал здесь, у нас, на благо нашей страны, кто сам обрусел, или же чьи дети обрусели?

Владимир Жаравин: Да, это так. Зачастую очень трудно было разобраться, кто человек по национальности. Вот, например, встречаешь определенно польское имя – Свенторжецкий Николай Эрмингельдович, а в документах написано – русский, потому что родился в Вятке.

Читаешь о тех, кто родился в Виленской губернии – в одних документах пишут поляк, в других – литовец. А бывает и так, что про одного и того же человека в одном документе написано поляк, а в другом – белорус. Поэтому когда мы составляли книгу, мы, разумеется, не ставили целью вычленять чистокровных поляков – это было бы просто абсурдно. Если бы эта книга была написана как научная работа, то правильнее было бы ее назвать «Польский аспект политических репрессий на Вятской земле».

Вот, кстати, любопытный эпизод. Попался мне интересный допрос одного польского еврея. Его спрашивают: «Кто Вы по национальности?» Он говорит: «Я католик». Ему говорят, мол, но Вы же еврей (Герш Рудович). Он говорит: «Нет, я принял католичество, я себя не считаю евреем».

Был у меня разговор с Иваном Станиславовичем Дравертом, сыном подвергшегося репрессиям Станислава Рудольфовича. Он мне так и сказал: «Да какой я поляк, я же русский! У меня отец поляк, но мать русская».

Поэтому вопрос национальности – это во многом вопрос ментальности, а у многих из тех, о ком мы собирали материал, у их потомков ментальность русская.

Антон Касков: Владимир Сергеевич, Вы человек опытный, много разных материалов видели, наверное, можете определить, когда человек действительно, абсолютно невиновен, а когда что-то всё-таки было. Попадались ли Вам такие сомнительные дела?

Владимир Жаравин: Честно говоря, по некоторым делам у меня такое ощущение возникало. По очень немногим, буквально 2 – 3 дела. Читаешь – и складывается впечатление, что тут что-то не так, а потом видишь – справка о реабилитации. И думаешь, то ли тут документов не хватает, то ли я чего-то не понимаю?

Есть еще, конечно, и личностный момент, – когда читаешь какие-то документы, ты человека не видишь, но какое-то отношение к нему возникает. Можно зауважать человека только по документам, потому что видишь его действия, видишь, как он себя ведет, а другое дело читаешь – и человек порой даже отрицательные эмоции вызывает.

Антон Касков: А такие биографии есть в книге?

Владимир Жаравин: Таких в книге нет. Если человек производит отрицательное впечатление, зачем же я его буду помещать книжку, сделанную ради светлой памяти?

Сайт «Быть поляком – это… судьба»

Автор: Антон Касков

Фото Татьяны Южаниной

 

Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика