Светские беседы

Тарантиновщина в ТЮЗе

ПИТЕРСКИЙ РЕЖИССЕР ЮРИЙ ЯДРОВСКИЙ О ТОМ, ЧТО МОЖНО НА СЦЕНЕ И ЧЕГО НЕЛЬЗЯ

«Парень и пёс» (детям до 16 не рекомендуется). Так оповещали зрителей афиши о премьере в «Театре на Спасской», которая и состоялась 9 и 10 апреля.

Еще задолго до появления нового спектакля вокруг него поднялась настоящая шумиха: специально написанная для театра пьеса, специально приглашенный из Питера режиссер, специально оформленная сцена.

Юрий Ядровский, режиссер спектакля, пообещал удивить зрителей и сделать непривычную современную и очень жесткую постановку в жанре остросюжетного кинобоевика. По замыслу режиссера, действие спектакля разворачивается в условно-абстрактном мире и времени, где-то сразу после Третей мировой войны. Везде свирепствуют банды убийц и мародеров, безжалостно сражающиеся за еду. В таком мире выживают только самые сильные.

Молодой парень Ник (роль исполняет Александр Трясцин), бродяга-одиночка, скитается по свету со своим верным другом псом Блэком (в исполнении Алексея Кусакина), который не раз спасал Ника в бою. Однажды на пути парня и пса встречается юная девушка Аманда (роль исполняет Яна Савицкая), и Нику приходится сделать непростой выбор между любовью к ней и дружбой со своим псом, потому что втроем им просто не выжить в этом мире.

О своей новой работе и своем видении жизни питерский режиссер Юрий Ядровский после премьеры рассказал читателям «Культурной среды».

yadr-2

Татьяна Булатова: Юрий, почему в Кирове решено было ставить именно эту пьесу и именно этого автора?

Юрий Ядровский: Все очень просто. Драматург Константин Фёдоров мой старый друг, а с Борисом Павловичем они вместе учились на одном курсе. Оба они знали о моей постановке «Генералов песчаных карьеров» в Барнауле. Очевидно, кировскому театру была нужна подобная нестандартная история для молодежи, и мы встретились втроем, всё обговорили, возник сюжет. Фёдоров начал писать пьесу и в итоге я приехал в Киров. Между нашей первой встречей и премьерой в театре прошло больше года.

Татьяна Булатова: Всё получилось на сцене, как задумывалось, каким планировалось?

Юрий Ядровский: Всегда сначала видеться одно, а получается другое. В этот раз тоже получилось совершенно по-другому, не потому что Фёдоров плохой или хороший автор – он нормальный автор, он просто еще молод для подобных историй. Он написал историю о тех вещах, о которых знает только понаслышке, он их не пережил, и, естественно, в пьесе возникли некоторые нестыковки. Чтобы свести их к минимуму, мне пришлось вставить немало своих текстов, например, из тех же «Генералов». Но основа текста, конечно, Костина.

Это очень сложный спектакль. Прежде, чем его ставить, я долго думал, что делать с этим материалом, и понял, нужно над ним «издеваться». На сцене должна получиться этакая тарантиновщина! Я сознательно начал нарушать театральные законы. Знаю, например, что нельзя, оставлять пустую сцену. Здесь можно! Смотри, зритель, на пустую сцену минуты три. Главное, чтобы эти «можно» были четко обусловлены общей целью.

Татьяна Булатова: «Парень и пёс» заявлялся как «киношный боевик», выбранная форма оправдалась?

Юрий Ядровский: Я бы это назвал гиперпанк: здесь параллельно идут четыре пласта. Есть дым, три персонажа на сцене, одна лежит в луче света, второй сидит на бочке с сигаретой и говорит текст, тут же на переднем плане ползет актер, который тоже говорит текст, повторяя его восемь-девять раз. И при этом еще звучит фонограмма, которая просто давит. Такого в театре делать нельзя. Я же попытался превратить в театр то, что театром не является.

Здесь присутствует трагифарс, особенно он свойственен подземному миру, там другая жизнь. Там просто сдвинуты от сознания невозможности размножаться и даже не понимают, что превратились в нелюдей, и в этом трагедия. Погибают и «верхние», и «нижние». Ужас всей истории в том, что они не могут соединиться: мир между ними разорван, как газета в финале…

А все-таки надежда остается… На что они надеются? Я не знаю. Однако свет в конце тоннеля есть. Этот свет, нарочито синий, и эта песня, танго, которую я очень долго искал. В этом есть какая-то надежда. На что? Вспоминается шукшинский вопрос, что с нами происходит?

Я считаю, свет в конце просто должен быть. Зритель из зала должен уходить и знать, что есть надежда, есть свет. Это мой принцип и я к этому сознательно стремился.

Татьяна Булатова: Постановка была рассчитана на молодежь, и действительно, в зале на премьере было очень много молодых людей, наверное, сыграло и запретное «детям до 16 не рекомендуется». Вообще, реакция зала на спектакль Вам понравилась?

Юрий Ядровский: Мне понравилась тишина. Меня предупреждали, что когда девушка выйдет на сцену в трусиках, но с голой грудью, в зале может такое начаться!.. И следующий эпизод истории просто пролетит. А смотрите, что вчера было – тишина, значит, я все правильно рассчитал. Конечно, я рисковал, актрису предупредил, она на сцене платьице специально берет, на всякий случай, хотя репетировала без платья. И если она бы услышала из зала недоброжелательную реакцию, она просто сделала бы что-то, чтобы спасти спектакль. А получилась – тишина. И во многих местах тишина, причем тишина хорошая, не потому, что не понимают, а потому, что смотрят внимательно.

Татьяна Булатова: Спектакль идет без антракта, это так задумано, такой режиссерский ход? Ведь у вас многие спектакли без антракта.

Юрий Ядровский: Это не потому, что я так хочу – такой материал… Темп спектакля очень высокий и нельзя его прерывать. Как говорил Марк Захаров, когда на сцене возникает энергия и идет в зал, а потом обратно – ценнее этого потока ничего нет. Можно ставить любой спектакль, если возникает такой энергетический поток. Я обожаю ставить детские спектакли, потому что детей не обманешь. Если получается какая-то фальшь, взрослый скажет: «Ну, наверное, это концепция такая». А ребенок встанет и пойдет по своим делам. Детские спектакли – это потрясающая проверка.

Татьяна Булатова: Чем планируете заниматься дальше?

Юрий Ядровский: До конца театрального сезона у меня еще две работы в Питере и Барнауле. Через несколько дней в Москву приезжает родной барнаульский театр, привозит спектакль на «Золотую маску», увижусь с артистами, потом поеду в Питер, буду там делать спектакль. Драматические актеры придумали историю без текста на полтора часа. Интересно посмотреть, что из этого получится.

Татьяна Булатова: Вы очень много ставите в Барнауле. 

Юрий Ядровский: Да, они приглашают. У меня пять постановок в краевом театре драмы и две в Молодежном театре Алтая.

Татьяна Булатова: Вы сами выбирали материал для этих постановок?

Юрий Ядровский: Нет. Я бы выбрал что-то другое. 

Татьяна Булатова: А что именно?

Юрий Ядровский: Гоголя хочу поставить, «Женитьбу», но когда удастся – неизвестно. У меня же нет своего театра – я живу по приглашениям, сам снимаюсь в кино. Меня пока не зовут стать главным режиссером какого-либо театра. Может, я еще не созрел, слишком юн еще. Когда буду главным режиссером, тогда смогу реализовывать лично желаемые вещи.

Хочу еще поставить «Вишневый сад» Чехова. причем не просто хочу – я обязан его поставить. В память о мастере, который нас набирал – Маре Владимировиче Сулимове. Потрясающий учитель и человек! Сулимовская школа стоит в одном ряду с товстоноговской.

Помню, Сулимов уже тяжело болея, умирая от рака желудка, решил набрать последний курс. «Не от ума, а от сердца», как он говорил. Он набрал 15 человек, в том числе и меня. А жить ему оставалось полгода… Он очень хотел с нашим курсом на выпуске поставить «Вишневый сад». Мар Владимирович говорил: «Я открываю на любом месте и начинаю плакать, хотя прекрасно понимаю, что это комедия. Чехов же написал жене и Немировичу-Данченко, что написал комедию, временами даже фарс». А у нас слезы на кулак наматывают, когда играют «Вишневый сад».

Татьяна Булатова: А возможно сыграть как фарс?

Юрий Ядровский: Конечно! Даже нужно! Причем я могу начать прямо сейчас! В память Учителю. Как я делал «Кукольный дом» для своей мамы – это такие маленькие посвящения. Я когда ставлю спектакль, все время веду диалог, либо с очень близким мне человеком, либо со зрителем, я пытаюсь добиться неких божественных проявлений в человеческой среде, в человеческой душе, вытащить это божественное.

Татьяна Булатова: За два месяца жизни в Кирове где-то удалось походить, что-то посмотреть?

Юрий Ядровский: Отвечу своими стихами:

Погулял по городу,

Сосчитал ларьки,

Посмотрел на памятник,

Выпил от тоски,

Насмотрелся в телике

Местных новостей…

Выпил еще водочки –

Стало веселей!

На самом деле, Киров – хороший город, очень милый, очень приятный. Мне не нравится, когда люди говорят: «Ну, мы же провинция». Провинция у нас в головах, везде живут люди, надо уметь радоваться жизни. Я счастливый человек, я радуюсь жизни каждый день.

Автор: Татьяна Булатова

Фото Ольги Барышниковой

Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика