Светские беседы

На пороге нового Ренессанса

О ТЕОРИИ СОЦИОЛОГА ПИТИРИМА СОРОКИНА И СМЕНЕ КУЛЬТУРНЫХ ПАРАДИГМ БЕСЕДУЮТ ДОКТОРА ФИЛОСОФСКИХ НАУК ВЛАДИМИР ЮЛОВ И ОЛЬГА ОСТАНИНА

Интересный мыслитель, социолог и культуролог Питирим Александрович Сорокин известен прежде всего как автор научного труда «Социальная и культурная динамика» (1937 – 1941). На страницах этой работы Питирим Сорокин выдвигает мысль о том, что существует три периодически сменяющих друг друга  типа культуры, каждый из которых характеризуется своими ценностными установками и приоритетами.

Это чувственный тип культуры, идеациональный (при нем доминируют духовные, в том числе и религиозные, установки) и смешанный (идеалистический).

Продолжительность существования цивилизаций первых двух типов может превышать тысячелетие, смешанные типы существуют более короткие отрезки времени продолжительностью около 300 лет. Чувственный тип присущ, например, Древнеримской цивилизации, идеациональный – средневековой европейской цивилизации, смешанный (идеалистический) – противоречивой эпохе Возрождения.

Вызовы, вставшие перед человечеством в последнее время, включая и глобальный экономический кризис, заставляют задуматься о том, не стоим ли мы на пороге очередной смены культурных парадигм, не являемся ли мы свидетелями угасания одной и рождения другой цивилизации?

Об этом в музее Александра Грина размышляют доктора философских наук Ольга Александровна Останина и Владимир Федорович Юлов.

Антон Касков: Ольга Александровна, Владимир Федорович, как бы вы могли в целом охарактеризовать работу Питирима Сорокина?

Владимир Юлов: Лично мне очень симпатична основная идея Сорокина, что ядром культуры выступает ценность. Конечно, эта мысль требует конкретизации, так как она у Сорокина несколько абстрактно выражена.

Известно, что человек обладает тремя типами познания: мировоззренческим, практическим, научным. Перенося это на пространство культуры, мы можем говорить о трех ценностных системах. В своих публикациях я пробовал показать различия этих ценностей применительно к типам познания. И вдохновляла меня как раз эта идея Питирима Сорокина: социокультура – это ценность.

Ольга Останина: Я согласна с Владимиром Федоровичем, что мысли Сорокина, посвященные ценностям, очень востребованы сейчас в связи с динамикой общественной жизни. К тому же Сорокин употребляет понятие «ментальность», столь популярное сейчас. Как раз ценности он и связывает с ментальностью, точнее, с флуктуациями (отклонениями) ментальных установок, которые, собственно, и приводят к смене культур.

Однако фиксируя богатый практический материал, Сорокин не раскрывает суть этих флуктуаций, их истоки. Это, на мой взгляд, приводит к чрезмерным обобщениям, то есть, по Сорокину, получается, что любая цивилизация проходит те стадии, которые он описывает. Он рассматривает, как люди понимают познание, реальность, но не вскрывает, как это сейчас принято говорить, социокультурный код той или иной цивилизации.

Антон Касков: Какую же практическую пользу мы можем извлечь из той часть его работы, которая касается смены культурных парадигм?

Владимир Юлов: Даже если взять зарубежных философов с их идеями западоцентризма или нашего философа Панарина с идеей востокоцентризма – все они отталкиваются от той мысли, что каждая культура отличается именно своими ценностями: отношением к природе, к высшему благу и отношениями между людьми. Вот эти три ценности всё и определяют. Мне кажется, что это очень хорошая схема.

Кроме того, смена культурных типов подразумевает некую цикличность, в связи с этим хочется отметить вот еще какую теоретическую проблему. К сожалению, в наши дни есть некоторая девальвация философии истории. Всё больше чувствуется уход в эмпирическую науку. Да, говорят о цикличности и анализируют циклы… волны Кондратьева, Броделя… большое время, среднее время… Но понимаете ли, всё это мелко… А у Сорокина с таким размахом! Философия истории должна преодолеть это забывание и вдохновлять своим материалом более мелкие исследования.

Ольга Останина: В том, что есть какая-то цикличность, на мой взгляд, Сорокин прав. Кстати, в этом он не одинок, о том же, например, говорил Шпенглер.

А если приложить схему, о которой только что упоминал Владимир Федорович – отношение к природе, высшему благу, к людям, – к сегодняшнему дню, то мы обнаружим, что ценности, цивилизационные, формационные характеристики в разных обществах перемешаны. Кстати, в этой же работе («Социальная и культурная динамика») Сорокин пишет, что западная цивилизация, как он ее определяет, должна к 2000 году смениться какой-то иной.

Владимир Юлов: Сами западные теоретики признают, что капитализм исчерпал себя. За пять веков мотив обогащения выдохся и уже не работает. Вот, к примеру, как мы должны сейчас относиться к природе? Как к меркантильной ценности? Нет. Экологический вызов говорит о том, что нельзя сделать ставку на максимизацию прибыли.

Ольга Останина: То есть какой-то цивилизационный и культурный сдвиг уже происходит. Однако очень сложно зафиксировать в сознании, понять, что новые явления, которые мы то и дело отмечаем, – это и есть то новое, о чем писал Сорокин.

Антон Касков: А современный финансовый кризис? Свидетельствует ли он о том, что общество потребления зашло в тупик? 

Владимир Юлов: А это и есть показатель неправильных экономических ценностей. Разве можно на спекуляции развивать экономику? Вот эта спекулятивная составляющая и поставила ножку всей мировой экономике.

Пришла пора сделать ставку на неэгостичное делание добра. Когда же предприниматель нацелен только на извлечение прибыли – это чистый эгоизм. Наступила объективная необходимость менять ценности.

Антон Касков: Так каким же станет человек этого нового периода, каким станет общество?

Владимир Юлов: Я разделяю мысль Сорокина, что основные духовные ценности не должны меняться, оставаясь традиционными.

Все чаще и у нас, и на Западе говорят, что произойдет определенное преобразование человека, сплав его с новой техникой, изменение телесности, появление новых органов… Давление научного технократического мировоззрения уже приводит к мысли, что все возможно, что человека можно, буквально, трансформировать. Сорокин же придерживался того мнения, что человек – это тварь Божья и не подлежит эксперементированию. В сложившихся условиях человечество всё более остро нуждается в продуманной системе запретов. При этом не обязательно апеллировать к Богу, можно не связывать запреты с ним. Я за традицию, пусть человек останется собой.

Ольга Останина: Важно и то, о чем писал Маркс, – избежать отчуждения человека в процессе производства, вызванного его подчиненным положением по отношению к технике, подчинения человека чьим-то интересам.

А вообще, складывается трагикомическая ситуация: мы рассуждаем о свободе человека, а человек сам все больше загоняет себя под колпак. Мыслители говорят не о вертикальном, а о горизонтальном контроле в обществе, о том, что именно он благодаря техническому прогрессу – сотовым телефонам, компьютерам – становится все жестче.

Владимир Юлов: Социологи называют это зависимостью. Я согласен с Бердяевым, технику надо поставить под жесткий контроль и не пускать в душу.

Антон Касков: Кажется, поздно. Компьютерные технологии уже прочно обосновались в поэзии…

Ольга Останина: Философ Тульчинский выдвинул идею необходимости гуманитарной экспертизы для любого социального и технического проекта.

Владимир Юлов: А осуществляться она должна высокоинтеллектуальной общественностью.

Ольга Останина: Здесь мы выходим на проблему культурной и интеллектуальной элиты. Сейчас эта элита на периферии и не задает тона. Однако с позиций социальной философии уже можно говорить о появлении класса интеллектуалов. Это люди, которые производят идеи – высокотехнологичный продукт. С этой группой связаны некие новые ценностные ориентиры.

Владимир Юлов: Это близко к проекту Платона, который он изложил в своей работе «Государство», но не как утопия, а как отдаленная перспектива.

Ольга Останина: В 1970-е годы состоялся международный съезд психологов. Участники отметили, что в советском обществе гораздо меньше людей, страдающих неврозами, чем в западном. Советские люди были общественно озадачены. Постоянно. У каждого был участок общественных работ. Тут уж не до неврозов!

Владимир Юлов: Да плюс еще и социальные гарантии. И перспектива светлого будущего!

Ольга Останина: Я полагаю, что в будущем мы к этому еще вернемся: социальная роль и, следовательно, важность индивидуума возрастет.

Владимир Юлов: Что мы видим? Наступило отрицание капитализма, плановый социализм тоже ушел. Действительно, возникает новое общество.

Ольга Останина: Вот и западные руководители говорят о необходимости пересмотра ценностей, о том, что после кризиса мир будет иным.

Владимир Юлов: Я не думаю, что нас ожидает востокоцентризм. Но индивидуализм и коллективизм ушли. Будет гармония.

Ольга Останина: Даже постмодернисты говорят, что формируется новая ответственность. Ты знаешь, что можно всё, и ничего тебе за это не будет, но… так все равно не поступаешь.

Антон Касков: Ну а как же Россия? Не могли же не повлиять «лихие девяностые» с таким разгулом индивидуализма на формирование мировоззрения целого поколения?

Владимир Юлов: Не хочется использовать штамп «потерянное поколение», но в результате мы получили нечто подобное. Это видно по студентам. Отношение к труду раньше было высоким, а теперь даже успешные студенты словно играют. Нет самоотдачи.

Ольга Останина: Решая проблемы, человек совершает усилия, чему-то учится, тогда и происходят в нем изменения. А теперь молодые люди ждут, что их кто-то увлечет, что кто-то их заинтересует, не стараясь прилагать собственные усилия.

В самом конце XIX века американский философ Веблен ввел понятие «праздный класс». Эта идея праздного класса очень живо передана Маяковским:

Капитализм в молодые года

был ничего, деловой парнишка.

Первый работал – не боялся тогда,

что у него от работ засалится манишка.

(…)

Наконец, и он перерос себя,

за него работает раб.

Лишь наживая, жря и спя,

капитализм разбух и обдряб.

Никакой трудовой этики. Сплошное потребительство. И вот теперь в России непонятно на каких основаниях у многих возникла психология праздного класса, особенно у молодых людей.

Владимир Юлов: Но есть в 1990-х и плюсы. Они дали свободу, в том числе и религиозную. И молодежь потянулась к Богу – это хорошо, ибо очень многие моральные ценности апеллируют к религии. Боязнь высшего суда – отличный сдерживающий фактор.

Ольга Останина: Кстати, тогда же, в 1990-е, обострилась проблема самоидентификации. Кто мы? Что мы?

Владимир Юлов: И есть ли у нас своя душа?

Ольга Останина: Это и теперь открытый вопрос и для социума, и для индивидуума. А способы его решения могут быть разными: и социальными, и религиозными… может быть национальная идентификация, самоидентификация. Свобода тоже в разных типах общества разная. Прежде ведь проблема личной свободы в России не заострялась. Индивидуализм был ослаблен. В России свобода всегда была социально нагруженной.

Владимир Юлов: На Западе к Богу и к успеху надо было идти в одиночестве, а у нас – коллективно, что далеко не всегда плохо. Взаимовыручка у нас более развита.

Ольга Останина: Но теперь и Запад делает большой шаг в сторону большей социальности. Американский философ и экономист Френсис Фукуяма обращает внимание на то, что в современном обществе стихийно формируются новые отношения между людьми, возникают неофициальные организации по взаимопомощи, так называемая непосредственная демократия. Так что… эпоха господства индивидуализма подходит к концу.

Итак, очевидно, что ощутимые сдвиги социальные, культурные, технические – это реальность не только нашей, российской, жизни, но и жизни всего человечества. Чувственный тип культуры в очередной раз уступает место духовному. Впереди новый Ренессанс. Станем ли мы его современниками? Поживем – увидим.

Автор: Антон Касков

Фото Ольги Барышниковой

Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика