Светские беседы

С дедовщиной по жизни

О ДЕДОВЩИНЕ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ЯВЛЕНИИ РАССУЖДАЮТ УЧЕНЫЙ-ПСИХОЛОГ ГАЛИНА КОРЧАГИНА И ВОЕННЫЙ ПСИХОЛОГ АЛЕКСАНДР ТОРОПОВ

На всем протяжении своего развития человеческое общество создавало разнообразные формы регулирования отношений между индивидуумами. Часто эти формы носили и продолжают носить иерархический характер. Объяснимо ли это исключительно социальными закономерностями, потребностями общества? Едва ли, ведь известно, что желание подчинять или подчиняться глубоко индивидуально. Увы, нередко оно приобретает выражение далекое от конструктивности, и яркий тому пример – армейская дедовщина.

Дедовщину часто рассматривают как явление социальное, однако наличие ее аналогов в учреждениях сугубо гражданских (и даже детских) заставляет пристально взглянуть на нее с позиций чисто психологических.

Своими взглядами на дедовщину как явление психологическое делятся в библиотеке им. А.С. Пушкина вузовский преподаватель практической психологии Галина Корчагина и военный психолог Александр Торопов. 

Антон Касков: Галина Ивановна, Александр Павлович, так в чем же, по вашему мнению, проявляется психологическая составляющая дедовщины? 

Галина Корчагина: Действительно, в числе различных факторов, лежащих в основе дедовщины, есть и психологический. Дедовщина подразумевает какие-то иерархические отношения, наличие человека, который стремится доминировать, устанавливать свои правила, границы и нормы отношений.

Любое общество иерархично. Поэтому если отрешиться от моральной составляющей дедовщины, то дедовщина – это абсолютно нейтральная деятельность по формированию норм в каком-либо коллективе. Цель этих норм – достичь чувства, что есть некие «мы», и есть «другие», а устанавливаемые нормы будут работать исключительно на нашу пользу. Лидер, устанавливающий законы дедовщины, – это человек склонный к контролю, эпилептоидная или паранойяльная личность, у которой мир делится на «своих» и «чужих», а какие-то отклонения, проявление кем-либо свободолюбия, вызывают у него чувство дискомфорта. 

Александр Торопов: В наше время такого явления, как дедовщина, в российской армии уже не осталось. Явление дедовщины отчетливо проявлялось в те времена, когда срок службы по призыву составлял 2 – 4 года. Тогда, действительно, различия в возрасте, жизненном и армейском опыте меду старослужащими и новобранцами были весьма и весьма существенными. Теперь срок службы в российской армии составляет всего год, что не позволяет нам говорить о дедовщине в прежнем смысле этого слова. И вполне логично, что вместо понятия «дедовщина» введено понятие «казарменное хулиганство»: оно более точно отражает суть негативных процессов, порой имеющих место в армии.

В то же время, если говорить о дедовщине как об одной из форм самоорганизации общества, то, разумеется, невозможно отрицать наличие в любом коллективе неформального лидера и значимость его влияния на сослуживцев. А в армии роль лидера особенно высока. Ведь по какому принципу здесь выдвигают начальников? По наличию определенных психологических качеств, к числу которых относится умение управлять людьми.

К сожалению, эти качества далеко не всегда имеют конструктивную направленность, отчасти это объясняется извращенным пониманием армейской жизни каким-либо неформальным лидером, который, как уже было сказано, пытается устанавливать свои порядки согласно собственным представлениям об армии, о жизни в целом... 

Галина Корчагина: Соглашусь, что в качестве носителя явления дедовщины мы выделяем личность с потенциально лидерскими чертами – это управленец, нередко хороший специалист. Но в то же время человек этот стремится к управлению не потому, что хочет реализовать свои организаторские способности, а потому, что склонен к контролю, потому, что живет во внутреннем разладе с внешней системой и постоянно ожидает того, что система начнет ему сопротивляться. В желании это предотвратить он, как говорится, перегибает палку, будучи вынужден постоянно проверять пределы как своих возможностей, так и возможностей системы. Отсюда проистекает и неоправданная жесткость. При этом сам человек – этот неформальный лидер – зачастую становится настоящим заложником им же самим созданной ситуации.

Все это свойственно отнюдь не только армии. Это же самое явление распространено и в гражданских организациях, что приводит их коллективы к агрессивным формам поведения, но не к производительной эффективности. Люди не выдерживают этих бесконечных кулуарных игр, начинается текучка… Более того, даже может собраться клика и сместить собственного начальника. Дедовщина в гражданской сфере способна трансформироваться и развиваться так, что ее очень трудно остановить. В армии, мне кажется, это сделать легче. 

Антон Касков: Согласно логике, озвученной Александром Павловичем, сокращение срока службы по призыву до одного года исключает определяющий аспект дедовщины – возрастной (физиологически). Однако на военную службу призывают людей в возрасте от 18 до 27 лет, так что сослуживцами могут оказаться люди абсолютно разного возраста и жизненного опыта. Не есть ли это скрытое поле для дедовщины? Может, имеет смысл разделять военнослужащих по возрастному признаку, как в древнеримской армии? 

Александр Торопов: Конечно, существует сложность адаптации людей с различным жизненным опытом, но сам фактор армейской среды, авторитарный способ управления, система отношений командир – подчиненный, должны задать человеку должные (установленные) рамки поведения, и разграничивать людей по возрасту, на мой взгляд, смысла нет. Да, я согласен с тем, что сложно добиться за год полного психологического погружения человека в армейскую жизнь. Но выход я вижу иной. Я считаю, что срок службы должен составлять более года, оптимально – два года. В таком случае мы получаем одновременное нахождение в части военнослужащих четырех призывов и можем, с одной стороны, проводить постепенное вовлечение только что призванного человека в условия службы, а с другой стороны, постепенное высвобождение того, кто уже отслужил свое. Только в таком случае каждому военнослужащему мы дадим нормальную служебную нагрузку. А что мы видим сейчас? Военнослужащие заступают на охрану объектов через сутки – это уже ненормально. А когда происходит массовое увольнение – до 3/4 личного состава, – оставшиеся несут службу практически круглосуточно. Это очень тяжело и физически, и психологически. Так что, избавляясь от дедовщины путем сокращения срока службы, мы получаем немало других проблем. 

Галина Корчагина: Все-таки люди разновозрастные должны учиться друг у друга, как люди разных поколений, иначе они могут не получить какого-то нового опыта и остаться в поле своего развития. Более того, опыт взаимодействия по службе с людьми других возрастов обязательно поможет солдатам и матросам-срочникам в будущем, потому что им придется и в дальнейшем жить и работать в разновозрастных коллективах. А человек более старшего возраста, приходя в армейскую среду, где командирами могут быть люди значительно младше его, должен отдавать себе отчет в том, что он приходит в новую структуру, где есть свои правила, своя иерархия – это тоже опыт, и в жизни он, скорее всего, будет повторяться. Поэтому более старшему человеку надо проявить простую жизненную мудрость, понимание ситуации и подтверждать свой авторитет не казарменным хулиганством, а лояльностью к той структуре, в которую он пришел. Если же человек приходит на службу с убежденностью в том, что его непременно будут притеснять, то своим поведением он сам спровоцирует такие ситуации. Ведь почву для дедовщины создают те люди, которые стремятся разрушить законы иерархии, сложившиеся уже до них. 

Антон Касков: Помимо физиологического возраста у каждого человека есть и психологический возраст, и у ровесников он может быть далеко не одинаковым... 

Галина Корчагина: Может. Человек, который младше всех по своему психологическому возрасту, инфантилен, плохо ориентируется в ситуации, плохо понимает, что ему нужно сделать, поэтому часто становится объектом насмешек. Не будучи в состоянии изменить свое мировоззрение, такой человек создает или перенимает у себе подобных определенные стереотипы поведения – непротивленчество вплоть до неоправданной покорности. Порой складывается впечатление, что такие люди прямо провоцируют агрессию – настолько неправильно они анализируют ту или иную ситуацию: не вовремя обращаются, неправильно начинают коммуникацию...

Такая пассивная жизненная позиция, нежелание признать свое положение как жертвы, порождает неверие в силу системы у тех, кто мог бы искать у нее защиты. Человек стыдится быть жертвой, а должно быть наоборот – стыдиться должен обидчик. Но сначала нужно найти в себе мужество признать, что у тебя что-то не так. 

Александр Торопов: Мне приходилось видеть подобное. Даже наблюдая за военнослужащими одного призыва в самом начале их службы, можно определить, кто у них является неформальным лидером, а кто объектом насмешек. При этом психологические истоки неформального лидерства могут быть разными, не только возрастными. Это и какие-то внутренние неизжитые комплексы, или, например, обостренное национальное самосознание, ведь значимость культуры в национальных республиках Российской Федерации очень высока, значительно выше, чем во многих российских краях и областях. Высок и воспитательный эффект национальной культуры, он дает некий стержень внутреннего превосходства…

А бывает, вообще, попадаются форменные нигилисты…

Мне известно, что в армии была предпринята попытка составить психологический портрет казарменного хулигана, но получились настолько расплывчатые рамки, что исследование не принесло сколько-нибудь серьезных результатов.

Однако с казарменным хулиганством любого происхождения можно успешно бороться путем усиления офицерского контроля над личным составом. У нас, во внутренних войсках, уровень дисциплины на порядок выше, чем в иных структурах, где предусмотрена военная служба, и казарменного хулиганства меньше. А дело в том, что у нас сохранились должности заместителя командира батальона и даже роты по воспитательной работе, упраздненные в вооруженных силах, да и взводами командуют офицеры, а не сержанты. Поэтому нам во многом удается направлять энергию неформальных лидеров, даже негативных, на конструктивную работу и диалог. Происходит и некоторое исправление самих людей – потенциальных хулиганов, – хотя в целом, конечно, если человек задал себе еще до службы какие-то установки, он от них за год полностью не откажется.

Здесь стоит посмотреть на проблему не только с позиций психологии рядового, но и с позиций психологии офицера. Если в советское и первое постсоветское время офицеры работали, как говорится, за идею, без выходных, приходя на службу к подъему и уходя после отбоя, не имея времени ни на личную жизнь, ни на общественную, то сейчас молодежь, прибывающая из высших военно-учебных заведений, имеет другие ориентиры – получить всё и сразу, работать с 9:00 и до 18:00. А промежуток времени с 18:00 и до 09:00 как раз и остается за неформальным лидером. Впрочем, и с этим можно бороться. Так, в целях повышения эффективности работы с личным составом в частях внутренних войск введен такой вид суточного наряда, как ответственный по подразделению – это офицер, который находится целые сутки с личным составом, проводит различные занятия, обсуждения проблем, контролирует соблюдение распорядка дня. Так что даже отрицательный неформальный лидер оказывается полностью погруженным в общую работу. Без такого контроля люди, предоставленные сами себе, быстро разбредаются по своим группировкам. 

Галина Корчагина: Я полностью согласна с коллегой в том, что если штатный руководитель не берет на себя ту ответственность, которую должен нести, это делает тот человек, который считает себя неформальным лидером. Если офицер пасует, думая, что подчиненные как-то сами разберутся, его функции обязательно будут сведены к минимуму, а место занято. 

Антон Касков: Только ли мужскому коллективу характерно такое явление, как дедовщина? 

Галина Корчагина: Не только. В гражданских коллективах, где преобладают женщины, она довольно распространена. Просто она называется по-другому – моббинг.

Моббинг – это жестокое отношение к людям на работе, среди коллег. Характеризуется он тем, что люди очень тонко, целенаправленно ведут скрытую психологическую борьбу против одного-двух человек. Люди, являющиеся объектами моббинга, в конце концов, вообще теряют в себе уверенность, делают ошибки, увольняются. 

Антон Касков: Какова цель моббинга? 

Галина Корчагина: Та же, что и при дедовщине – построить иерархию, занять место, более близкое центру системы, к людям, принимающим решения, к формальному, либо неформальному лидеру. Это часто бывает в коллективах, где у людей на работе нет особой напряженности, зато есть время и охота заниматься выяснением отношений. Вот и начинаются бесконечные разговоры о том, кто во что одет, у кого какой муж… А где возникают мотивы сравнения, там всегда находится кто-то последний, который ничего этого не имеет, эта женщина и будет самой последней в иерархии. Если же она начнет еще и противиться своему положению, то, соответственно, она и станет объектом моббинга. Бывают объектами моббинга и люди, чей профессиональный успех вызывает зависть коллег. 

Антон Касков: А как обстоят дела в армии, ведь туда все больше и больше попадает женщин? 

Александр Торопов: Я могу говорить только за внутренние войска. Единственные подразделения, где у нас есть женские коллективы с женщиной-руководителем во главе, – это войсковые комендатуры по охране важных государственных объектов. То есть женщины выполняют функции часовых на контрольно-пропускных пунктах. Среди этих женщин фактов негативных неуставных взаимоотношений не наблюдается. Во многом это объясняется тем, что женщины-военнослужащие являются уже состоявшимися личностями, матерями, и им абсолютно понятна деструктивная роль дедовщины.

Среди них выделяется положительный лидер – это, как правило, женщина-командир взвода в возрасте 40 – 45 лет, имеющая устоявшиеся представления о ценностях как военных, так и гражданских. Она умеет управлять людьми. Поэтому, хотя ее вышестоящим командиром является мужчина, он старается не вмешиваться в проводимый ею воспитательный процесс, а лишь направляет ее работу в нужное русло.

Среди женщин, например, нет такого явления, как подмена друг друга во время дежурств с целью выбрать себе дежурство получше, чтобы не дежурить, скажем, в плохую погоду или чтобы не заступать на дальний пост. Они прекрасно знают, что если допустят подобное, то будут уволены. А женщинам, сами знаете, при нашей дискриминационной политике сложно найти работу, тем более, если выслуга у них уже значительная, то им важно дослужить до пенсии. 

Антон Касков: Если поставить знак равенства между дедовщиной и самостоятельным структурированием общества, а не между дедовщиной и казарменным хулиганством, то сможем ли мы выделить в ней какую-то положительную составляющую? 

Александр Торопов: Думаю, да, если сможем вычленить из дедовщины элемент наставничества. Ведь даже, несмотря на то, что срок службы теперь составляет всего один год, есть большая качественная разница между только что пришедшим в армию человеком и уже отслужившим полгода. Так что если мы направим энергию старослужащего на оказание помощи в становлении новобранца, на его адаптацию в коллективе, то мы можем получить существенную помощь в подготовке молодого солдата. 

Галина Корчагина: Соглашусь с Александром Павловичем в том, что у дедовщины есть определенные уровни, и казарменное хулиганство – это самый низкий из них, а наставничество – самый, пожалуй, высокий и продуктивный. Если в армии на уровне самоорганизации коллектива появится наставничество, появятся неформальные лидеры, способные его воплощать, то возрастет и значимость военной службы: многие из тех, кто просто отбывает номер, начнут проникаться армейскими ценностями и смогут сначала увидеть в своей службе смысл, а затем приступить к формированию образа своего идеального будущего, заниматься преобразованием своей профессиональной деятельности. 

Автор: Антон Касков

Фото Татьяны Южаниной

Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика