Светские беседы

Михаил Козаков: о том, что хочется почитать

«Я слышал чтение Заболоцкого, Пастернак читал маме и мне, подростку, свой «Август», и я видел в окне переделкинского дома описанный в этих стихах «имбирно-красный лес кладбищенский, горевший, как печатный пряник». Я был свидетелем того, как сразу после войны битком набитый Большой зал филармонии встал, приветствуя Ахматову», – вспоминал Михаил Козаков в одном из интервью. А 26 февраля и сам он, неоспоримый мэтр искусства Слова, поделился своим видением и, главное, чувствованием поэзии с кировским слушателем.

Перед началом концерта мне посчастливилось побеседовать с Михаилом Михайловичем. Содержание этой беседы я предлагаю вашему вниманию.

Антон Касков: Михаил Михайлович, Вы упоминали в одном из интервью, что одна и та же концертная программа в каждой новой аудитории звучит по-новому – Вы каждый раз смещаете акценты. Уже известно, какой акцент Вы хотите сделать в Кирове?

Михаил Козаков: Это возникает по ходу выступления… В зависимости от того, как ты себя ощущаешь, как настроена публика… Есть «тестовые» стихи, которые позволяют определить реакцию зала. От этого я и выстраиваю программу. Благо, запас стихов у меня большой.

Очень важно соразмерять свое самоощущение с тем, что идет от зала, хотя иногда идешь и от своего настроения, потому что это некая исповедь… с чужими стихами. И порой совершенно для себя неожиданно ты начинаешь читать то, что и не предполагал читать. Надо доверять этому чувству. Главное, чтобы не было автоматизма, когда из того, что ты делаешь, пропадает душа. «Автопилот» – самое страшное в этом деле: один раз допустишь, не отдашься течению, как пианист, – и всё… коррозия проникает внутрь, а это гибель.

Это, может быть, самое трудное – не допустить «автопилота», – когда читаешь такое большое количество концертов, которое мне сейчас приходится читать. А я сейчас читаю больше концертов, чем играю в театре и снимаюсь в кино, хотя и это тоже я более-менее успеваю…

Антон Касков: Только что из Ваших уст прозвучало слово «исповедь». Насколько мне известно из других Ваших интервью, Вы сравниваете чтение стихов со служением мессы и в то же время Вы несколько критически относитесь к закрепившемуся за русской литературой образу некоей учительской кафедры. Нет ли здесь противоречия?

Михаил Козаков: То, что я делаю, это не учительство, хотя, может быть, в каком-то смысле это культуртрегерство. Для кого-то я открываю каких-то поэтов, напоминаю о них, толкую их, – например, таких сложных поэтов, как Бродский. Он непростой поэт. И поэтому очень важно здесь найти правильный тон. Я часто сравниваю наше ремесло с пианизмом. Когда пианист играет концерт, он же никогда буквально не повторяет одну и ту же программу – хороший пианист всегда что-то ищет... Читаные и перечитанные стихи порой наводят меня на новые мысли. Тот же Пушкин… Да и любой поэт, когда я его читаю. Поэтому иногда вдруг возникает мысль: а ну-ка прочту я вот то или то – я давно не читал вслух это сочинение, скажем, Самойлова… И начинаешь читать его. Примерно вот так.

Антон Касков: Есть еще и такой аспект, о котором Вы тоже ранее упоминали – это противостояние всепоглощающей попсе.

Михаил Козаков: Ну это безусловно. Правда, нельзя сказать, что это какое-то сознательное противостояние… Каждый занимается своим делом. И попса попсе рознь. В основном она ужасна. Но бывают у нее и лучшие времена: Пугачёва, битлы, Фредди Меркьюри – это, в конце концов, тоже попса. А наше дело другое, более элитарное...

Когда я начинал в середине 1950-х, искусство сценического чтения было в почете, было много великолепных чтецов, да и всерьез началось оно только в ХХ столетии, хотя еще Гоголь в переписке с друзьями всячески рекомендовал публичные чтения произведений наших лучших поэтов. Мол, тогда объявятся чтецы, которые будут не с пылу с жару пафосно читать сочинения, а успеют проникнуться тем, что они читают, и чтение тогда будет не крикливым, не показушным, как бы теперь сказали, а глубоко осмысленным, чтец сможет донести до слушателей слово, мысли, чувства наших лучших поэтов… Однако в XIX веке такие чтения проводились довольно редко… Только в ХХ веке к ним возрос интерес, буквально с начала века. Был такой чтец Александр Закушняк, о нем мало кто знает, а он был начинателем, пионером, так сказать, этого дела. Он первый, кто стал читать стихи наизусть, до него читали по бумажке. Он был прекрасный чтец и актер. Его Станиславский даже звал к себе в театр, но он не оставил эстраду и так до конца жизни, до 1930-го года, этим делом и занимался. Потом появились Яхонтов, Журавлев, Чирян, Яков Славенский и как раз мое поколение – Юрский и я – мы начинали именно в то время, когда был рассвет этого искусства. Потом оно заглохло, а в 1990-е, как оказалось, стало вообще никому не нужно. Но я как-то умудрился залезть даже в XXI-й век и при своей фанатической любви к литературе, к слову, к поэзии, продолжаю это дело… Один из немногих, к сожалению.

Антон Касков: А кто еще сейчас читает?

Михаил Козаков: Кто еще читает?.. Юрский читал, но стал читать меньше, и читает он свои произведения, поскольку сам пишет. Читает Алла Демидова, читает Светлана Крючкова, читает Кляйнер такой профессиональный чтец. Мы-то все работали в театре, в кино, а он только сценическим чтением и занимался.

Очень не хочется, чтобы это искусство прекратилось.

Антон Касков: Какую перспективу Вы видите?

Михаил Козаков: Пока не знаю. Я, когда встречаюсь со своими молодыми коллегами-актерами, спрашиваю их, читают ли они? Отвечают, что читают понемножку, по случаю, – по два-три стихотворения… Но так, чтобы всерьез отдаваться этому делу… Понимаете, оно, и правда, трудное, требующее отдачи… Надо держать зал за счет энергетики, за счет мастерства, за счет многого другого… И вот настроить себя на позитив, взять энергию из космоса, как говорят, и это делать – задача серьезная. Нужно, чтобы не осталось в душе после концерта неприятного осадка, мол, что-то не то сделал…

Антон Касков: Зато сейчас многие актеры поют. Я ничего не имею против песенного творчества, но музыка дает великий соблазн спрятаться за ней, и многие на этот соблазн поддаются, тогда как на таких концертах, как Ваши, и чтец, и слушатель остаются один на один со Словом. Тут не спрячешься.

Михаил Козаков: Да, тут не спрячешься. Чистое чтение. Песни проглатываются легче. Вот и поют артисты, кто как умеет. И проходит легко. А тут нет. Тут изволь создать музыку словом, чтением…

У меня вообще много программ. И в том году я очень много читал… в Иркутске, в Ангарске… И за границей для русскоязычных… В Питере, конечно, в Москве… Программы у меня разные, не знаю только, насколько меня еще хватит. Пока, вроде, хватает.

Иногда возникает такое чувство, мол, не пора ли вообще завязывать… здоровье не всегда позволяет, да и зрение, к сожалению, подводит…

Антон Касков: Печально слышать. Особенно теперь, когда лихие 1990-е уже позади, и впору бы снова взять разгон.

Михаил Козаков: Да-а… Но я много записываю дисков. Сейчас я работаю над записью четырех дисков с Произведениями Пушкина – такая итоговая работа. Очень многое я записал по-новому… «Мой Пушкин» называется. Я читаю с саксофоном, читаю с оркестром. Очень многое этому отдаю. Притом успеваю сняться иногда в каких-то неглавных ролях.

Вот на телевидении по Чехову сыграл – мой сын Кирилл ставил, – по рассказу и пьесе, которую сам Чехов из этого рассказа сделал,– «Колхас» («Лебединая песня»). Получился такой почти моноспектакль, который вскоре выйдет на экраны. Помимо этого, я еще кое-где снимался, не в главных ролях, но симпатичных, нестыдных.

Недавно прошел мой фильм по телеканалу «Культура» – «Очарование зла», его долго держали, прежде чем выпустить на экраны. А что дальше буду делать – не знаю. Я играю спектакль «Любовь по системе Станиславского», поставил две комедии, но там я не играю. Нам предстоят тяжелые гастроли в Америку, а потом будет отпуск. Доживу до отпуска, посмотрю, как буду себя чувствовать. Впрочем, зависишь не только от здоровья, но и от ситуации. Лишь бы снимать – мне не хочется, лишь бы играть – тоже. Я столько переиграл хороших ролей у серьезных замечательных режиссеров! Есть, знаете, такие актеры, которые говорят о себе: «Вот, я не доиграл…» Мне жаловаться не на что – я всё сыграл. Еще я написал книжку, два тома… Писал дневники, но потом решил их не издавать, даже уничтожил, но не потому, что там было нечто такое, а просто подумал: необязательно…

Антон Касков: Вы являетесь даже не столько продолжателем, сколько живым воплощением связи веков, Золотого и Серебряного…

Михаил Козаков: Ну это Вы высоко сказали!..

Антон Касков: Но это же факт… биографический факт.

Михаил Козаков: В каком-то смысле да, раз я занимаюсь этой литературой, начиная с XIX века и кончая ХХ-м… Два последних поэта, которых я читаю, – это Самойлов и Бродский.

Антон Касков: А каково Ваше отношение к творчеству тех, кто стоит в стороне от этой парадигмы, например, к творчеству Твардовского, Симонова? Оно Вас увлекает?

Михаил Козаков: У меня довольно большой репертуар, но это не значит, что я читаю всё из того, что высоко ценю… И я читал про себя неоднократно того же Твардовского, того же Симонова и мало еще кого... Я ценю многое в Маяковском, но я не читаю его стихи… Тут ты выбираешь очень интимно, индивидуально, то, что хочется почитать.

Автор: Антон Касков

Фото Татьяны Булатовой

Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика