Светские беседы

Философия русских боевых искусств

О ПРАВИЛЬНОМ ОТНОШЕНИИ К ПРАКТИКЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВИДОВ БОРЬБЫ РАССУЖДАЮТ ИХ МАСТЕРА СЕРГЕЙ ФИЛИППОВ, РОМАН ПОНОМАРЁВ И ИСТОРИК ДМИТРИЙ УСТИНОВ

Известно, что национальные виды борьбы – неотъемлемая часть национальной культуры. В них находит отражение поведенческие традиции и ментальные особенности того или иного общества. Увлечение ими помогает глубже понять свою национальную природу, личностную и духовную сущность, свои ментальные первоистоки. Популяризация же национальных боевых искусств в мировом масштабе становится благодатной почвой для взаимопроникновения культур и объединения людей.

Нашей стране хорошо известен опыт восприятия восточных единоборств. Каратэ, ушу, дзюдо, айкидо нашли у нас немало любителей, ценителей, знатоков, не перестающих напоминать нам, что Россия – это во многом Восток. И в то же время пришедшие с Запада бокс, сават, вольная или греко-римская борьба продолжают и продолжают находить в нашей стране новых и новых поклонников, как бы напоминая нам, что Россия – это неотъемлемая часть Европы (Запада).

Но есть и третий путь. В 1980-х – 1990-х годах всё более и более широкое распространение стали получать исконно славянские виды борьбы, объединенные общим названием «русский стиль».

Каковы его мировоззренческие истоки, ментальная нагрузка, какова его философия? Что нового может он дать России и миру? Об этом в Кировском областном краеведческом музее беседуют учредитель Кировской областной федерации каратэ Сётокай Сергей Филиппов, руководитель клуба исторической реконструкции и фехтования «Земля Вятская» Роман Пономарёв и историк боевых искусств Дмитрий Устинов. 

Антон Касков: Итак, любой вид борьбы, насчитывающий многовековую историю, имеет прежде всего ментальные истоки. Давайте попробуем проследить их на каком-либо примере. 

Сергей Филиппов: Если взять для примера каратэ, то ряд исследователей считает, что в основе его, как и в основе иных восточных единоборств, лежат религиозные учения, а именно дзен-буддизм, однако другие источники указывают на то, что религиозная составляющая появилась позднее, основой же является путь воина, заключающий в себе особое понимание жизни. Мне близка такая трактовка. Каждый воин, будь он японец или русский, стоит на грани между жизнью и смертью, и постижение возможных вариантов пути – пути жизни или пути смерти – это, наверное, и есть ментальная основа любого вида единоборств.

Однажды я пришел к тому, что решил не замечать различий: русский, японец, китаец, каратэ, бокс, русский стиль... Остается общее. Везде это понятие чести, у всех народов, у всех воинов. Другая общая составляющая – чувственность: чувство любви, добра, преданности... А все движения основаны на принципах мягкого – твердого, быстрого – медленного… И здесь, наверное, главный вопрос сводится к тому, кто и как занимается той или иной борьбой. А что касается организации поединков, то и на Востоке, и на Западе она имела народные корни. Потом со временем началось расслоение на отдельные направления. Может, это и было нужно, чтобы появились какие-то усовершенствования, но в основе большинства восточных стилей лежат народные традиции.

Роман Пономарёв: Прежде, чем говорить об особенностях славянской традиции, хочется прояснить понятие русского стиля. Сейчас русским стилем называют не какой-то один стиль, а широкий круг боевых стилей – это и стиль Кадочникова, и рукопашный бой, и славяно-горицкая борьба, и буза, это и стиль медведя, волка, и так далее. Сейчас уже невозможно говорить о каком-то едином стиле. Еще не так давно русским стилем считался только стиль Кадочникова, но потом к нему добавился стиль Базлова, стиль Попова... Все эти учителя каким-то образом стараются найти старые русские корни. Кому-то это удается, кому-то нет.

Дмитрий Устинов: Многие просто начинают заниматься «каратэ в лаптях». Откроешь пособие по какому-нибудь русскому стилю, а там… старое руководство по каратэ, разве что к изображениям японцев, совершающих движения, ручкой пририсованы лапти.

Роман Пономарёв: Как бы то ни было, русский стиль сейчас представлен множеством различных систем ведения боя. Общее же в них то, что все они так или иначе стремятся к истокам, через одежду, через движения, через использование исконно русских плясов...

Если же говорить о ментальной русской традиции, то это, скорее, путь жизни, – прежде всего, неубийство человека, непричинение ему вреда.

Антон Касков: Многие виды восточных боевых искусств имеют ярко выраженный поединковый характер, с чем это связано?

Сергей Филиппов: Изначально поединков как таковых в каратэ не было. Крестьяне начали совершенствовать свое боевое искусство потому, что самураи, захватившие Окинаву, ничуть не ценили их жизнь. Самурай мог просто проверить острие своего меча на любом крестьянине. Те поединки, которые вели между собой крестьяне, носили исключительно учебный характер – люди прекрасно понимали, что в поединке всегда стоит вопрос жизни и смерти. Так зачем же драться с сородичем и убивать его? Это же не способ решать бытовые конфликты.

Поединковость каратэ – это результат уже более позднего самурайского влияния, некое выражение представлений о чести и честности, плюс некая обрядовость, которая вообще свойственная японцам. Место поединка считалось святым, там не должно было быть посторонних, в поединок никто не вмешивался, даже если один из его участников погибал. Поэтому, когда японцы столкнулись с монголами, для них стало большой неожиданностью, что на одного самурая могут одновременно со всех сторон нападать пять или шесть человек.

Но здесь стоит понимать, что само по себе каратэ поединковым видом борьбы не является, и история сохранила много примеров того, как один самурай или мастер каратэ успешно бился против нескольких противников.

Антон Касков: А что касается русских стилей, можно ли сказать, что они изначально предполагают или не предполагают поединковость?

Дмитрий Устинов: Традиция русских стилей не предполагает поединковости. Система подготовки дает предельно жесткий результат, но имеет предельно мягкую методику. Техника многих русских стилей чем-то схожа с техникой айкидо или джиу-джитсу. Но соревнования не предусматриваются, поскольку они могут быть просто опасными.

Роман Пономарёв: Учебный поединок в русской традиции был абсолютно бесконтактным. Он сводился не к тому, чтобы победить или выяснить, кто сильнее, а к тому, чтобы выявить слабые места. Это было некое духовное общение.

Сергей Филиппов: В каратэ то же самое. При сдаче экзаменов и на тренировках ученик, прежде чем нанести удар, называет те действия, которые он будет производить. Порой называется даже зона поражения, в которую затем абсолютно честно наносится удар. Второй ученик, зная, куда этот удар будет нанесен, применяет соответствующую защиту. Прозевал – сам виноват. То есть основой поединка становится преодоление страха, каких-то внутренних комплексов, выработка умения контролировать себя.

Вообще в чем смысл боевых практик? Древние мастера исходили из того, что у каждого человека существует внутреннее духовное и животное начало. Учителя или опытные воины стремились распознать в себе так называемого зверя, и учились управлять им. Поэтому в яростной битве они говорили зверю «фас», а когда битва прекращалась, снова «брали его на короткий поводок». Зная за собой такие способности, имея такой опыт, они не зря считали самым лучшим поединком тот, который не состоялся.

Есть много притч о мастерах, которые мечтали провести друг с другом поединок, но при встрече садились играть в го и через некоторое время начинали понимать, что не могут обыграть друг друга, кланялись и расходились. Им не надо было скрещивать мечи.

Антон Касков: Какой бы мы ни взяли из русских стилей, насколько можно считать его собственно русским? Отмечаете ли вы какие-либо заимствования из восточных или западных видов борьбы в процессе российской истории?

Дмитрий Устинов: Опыт средневекового человека – это опыт человека вооруженного, хотя бы ножом. А профессиональных воинов готовили с самого раннего возраста. Мальчика учили колоть копьем, рубить топором, мечом, стрелять из лука, метать различные виды оружия. Сама по себе эта методика примитивна и состоит из простейших элементов, вопрос только в их быстром адекватном применении. Подобный образ мышления проецировался и на рукопашный бой без оружия, тогда как тренировки с оружием давали дополнительную нагрузку.

До сих пор все эффективнейшие приемы современных единоборств, рукопашного боя, подготовки спецназа – это простейшие движения. Это просто опыт. Опыт без границ и без наций.

Антон Касков: В беседе мы коснулись социальной дифференциации. Были упомянуты каста воинов, крестьян. Было ли в русских стилях какое-то социальное деление? Мог ли воин знать что-то такое, чему не учились крестьяне?

Дмитрий Устинов: Русский крестьянин к 20 – 25 годам обладал немалым опытом рукопашного боя. Развитию этого опыта способствовали постоянные игры, стеношные бои.

Игры вообще обладают большим обучающим потенциалом. А все люди без различия сословий когда-то были детьми. Для детей игра – естественное состояние. Здесь нет различий. Потом, когда княжеские или боярские дети подрастали, их начинали учить обращению с оружием, но здесь вопрос только в особенностях индивидуального обучения и личного опыта обучающего.

В целом же боевые искусства в ранней Руси были довольно демократичными. Например, в княжескую дружину могли попасть проявившие себя люди из городского ополчения. Высокую роль на Руси играли личные качества.

Сергей Филиппов: В Японии такого не было. Если ты родился самураем, значит им и будешь. Японские бедняки даже фамилий не имели.

Антон Касков: Восточные виды единоборств довольно зрелищны, что немало использовалось кинематографом в 1980-х – 1990-х годах. А с русскими стилями можно добиться такой же зрелищности, будут ли они с экрана выглядеть столь же эффектно?

Дмитрий Устинов: Сложно судить. Это, скорее, дело вкуса. Если вы смотрели боевики про Борна, то можете получить представление о русских стилях. Что мы видим? Ряд простых, коротких, быстрых и жестких приемов без задирания ног в стиле Ван Дамма. На мой взгляд, это не так зрелищно, но весьма любопытно из-за техничности.

Именно это в мире начинает вызывать больший интерес.

Сергей Филиппов: Лично я в популяризации боевых искусств вижу как положительную, так и отрицательную сторону. О положительной стороне можно сказать словами Масао Кавазоэ, обладателя 8 дана каратэ, создателя Всемирного Института Сётокан: если бы каратэ осталось только в Японии, оно давно бы умерло, каждая нация внесла в него какую-то живую струю.

То же и с русскими стилями. Если ими будут и в дальнейшем заниматься, интересоваться за границей – это здорово. А такой интерес есть. Сколько помню, начался он с самбо.

Интересная деталь. Большинство из тех, кто занимается сейчас русскими стилями, начинали с восточных единоборств, но я ни разу не встречал, чтобы кто-то, начав заниматься русскими стилями, переходил потом на восточные единоборства. Я думаю, можно говорить о некоей внутренней достаточности русских стилей.

Дмитрий Устинов: На мой взгляд, русский стиль и так сейчас достаточно популярен. Интернет пестрит ссылками на почти любую интересующую информацию, связанную с русскими стилями. Существуют специализированные чаты, где любители обмениваются опытом, впечатлениями, шлют друг другу видеоролики, договариваются о встречах. В Твери Старов создал Федерацию русского рукопашного боя, методика русских стилей используется при подготовке спецназа.

Сергей Филиппов: Но важно не забывать и об отрицательной стороне популяризации. Если вспомнить времена популярности фильмов с Брюсом Ли, или Ван Даммом, то, действительно, их во многом смотрели из-за эффектности приемов. Сейчас время меняется. Смотреть на махи ногами уже мало кому интересно.

Но в этих фильмах я вижу мощный отрицательный фактор: они в обилии демонстрируют насилие – настоящую жестокость. И ребенок, посмотрев такие фильмы, может не пойти в зал на тренировку, потому что там его заставят трудиться над собой, что-то преодолевать, а пойдет заниматься сам по своему собственному разумению, и такие занятия часто становятся средством наращивания потенциала, направленного на преступную деятельность.

Так что, на мой взгляд, популяризация любых боевых искусств должна проводиться крайне осторожно.

Роман Пономарев: Но и правильные занятия с мастером далеко не всегда гарантируют духовный рост. Я нередко думаю о том, что руководит человеком, когда он идет заниматься какими-то единоборствами. В основном это стремление побить ближнего своего. А если довести этот ответ до логического завершения, то он прозвучит, как желание убивать. Человек хочет научиться способам мщения тем, кто его когда-то обидел. С этого он начинает развивать и тешить своего внутреннего зверя. И зверь ему говорит, что всё хорошо, мол, ты идешь в нужном направлении. Сколько времени пройдет прежде, чем человек осознает, что он поступал неправильно?

Сергей Филиппов: Много примеров, когда из замечательных ребят, приходивших в кружки единоборств, вырастали настоящие преступники. Вот он – этот вскормленный зверь. Это всё напрямую относится к вопросу о ментальности. Очень важен тот опыт, тот багаж, с которым человек начинает свои занятия. Ведь есть и другие примеры.

Многие мастера, кто долгое время занимается единоборствами, занимался профессионально, вообще уходят от понятия «единоборство» и поднимаются выше: кто-то уходит в воспитание, кто-то – в йогу. В этом нет противоречия. Такой ход становится логическим продолжением их пути самосовершенствования.

А проблема агрессии довольно объемна, и решать ее надо комплексно. Ведь, что бы ни делал тренер, но если в семье нет лада, ребенка невозможно будет перевоспитать. Чувство обиды, затаенное на родителей, ребенок будет вновь и вновь выплескивать на своих товарищей.

Роман Пономарев: Некоторые люди сознательно приходят в единоборства с целью избавиться от злости, а результатом становится обилие травм, которые они и другим наносят, и сами получают. Человек, прежде чем идти в клуб боевых искусств, должен задать себе вопросы, для чего он это делает, что руководит этим его желанием, что именно порождает ненависть к самому себе и окружающим?

А слив злости можно делать только на неживое. Можно выговаривать обиду на текущую воду, на горящий огонь – это субстанции, которые помогают очистить сознание. Можно использовать уже мертвое, высохшее дерево и, например, какие-то предметы для его рубки или перешибания. Кстати давняя традиция подразумевает латку души при помощи ремесел. Старые русские ремесла отлично ладили и тело, и сознание. А слив злости можно запросто осуществить при заготовке мертвой древесины.

Антон Касков: Сейчас люди совершенствуют технические навыки, но когда-то их знания перейдут на более высокий, ментальный, уровень. Когда можно будет ожидать более-менее массового ментального результата?

Сергей Филиппов: Сейчас нельзя ставить задачу на достижение массового духовного сдвига. Пока стоит порадоваться тому, что идет постепенное возрождение каких-то наших внутренних традиций. Оно идет многопланово, затрагивая широкие пласты культуры, и не ограничивается только видами борьбы. Только при таком комплексном развитии культуры и возможны большие сдвиги. Вот Роман, например, занимается не только рукопашным боем, он реконструирует инструменты, одежду, игры, какие-то элементы жизненного уклада. Это очень сложно, но человек с таким подходом будет больше ценить и сам труд, и свои открытия, то есть саму культуру.

Дмитрий Устинов: Боевые искусства сами по себе не являются откровением, они лишь выправляют человека… Через боль, страдание, нагрузки они приводят его к преодолению боязни смерти, боли, снимают какие-то комплексы. Человек становится открытым для всех и больше не желает проявлять агрессию.

Роман Пономарев: Всё зависит от стремления самого человека. Есть методики, которые помогут убрать внутренние страхи довольно быстро. Методика же владения боевым искусством, русским или восточным, приведет к этому духовному совершенствованию через десятки лет. Так что стоит заглянуть в себя и узнать, что же тебе на самом деле необходимо?

И действительно, познание себя, своих жизненных задач и возможностей лучше начать до знакомства с тем или иным видом боевого искусства, только тогда новые знания в этой области (если они вообще по здравом размышлении понадобятся) станут началом, направленным не на разрушение вашего духа, а на его совершенствование. 

Автор: Антон Касков

Фото Татьяны Южаниной

Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика