Не поддаваться на провокации!

ИСТОРИК ВЛАДИМИР БАКУЛИН О СМЫСЛЕ ГЛАВНОГО ПРЕДВОЕННОГО ПРИКАЗА

Вступление редактора

22 июня – День памяти и скорби. Однако в этот день мы не только вспоминаем и скорбим о тех жертвах, которые понесла наша страна в ходе самой кровопролитной войны в истории человечества, в этот день мы особенно остро ощущаем необходимость ответить на вопрос, почему эта война и эти жертвы стали возможны? И потому редкий день 22 июня теперь обходится без упоминания о суровом приказе предвоенной поры: «Не поддаваться на провокации!» О политическом значении этой поистине ключевой фразы рассказывает доктор исторических наук, профессор ВятГГУ Владимир Бакулин.

* * *

Никита Хрущев в свое время, а в наши дни его последователи, рассуждая о том, почему советское руководство в предвоенные месяцы столь настойчиво требовало от солдат и командиров РККА не поддаваться на провокации, объясняют это политической наивностью Иосифа Сталина и его прямо-таки детским доверием к обещаниям Гитлера, панической боязнью войны, маниакальной уверенностью в собственной непогрешимости... Однако современное состояние исторической науки позволяет, уходя от подобного примитива в трактовке событий тех лет, прикоснуться к их реальной драматической сложности. Естественно, в одном разговоре невозможно высветить все нюансы проблемы, но расставить основные смысловые вехи попытаемся.

* * *

Начнем с часто повторяемого утверждения о том, что Сталин не прислушался к доводам разведки и различным предупреждениям со стороны (наиболее авторитетное из них – от английского премьера Уинстона Черчилля) и своевременно не привел войска в боевую готовность. Что можно сказать по этому поводу?

Наша разведка, несмотря на существующие на сей счет мифы, не давала четкого ответа на вопрос о сроках нападения Германии, да и о направлении ее главного удара. Теоретически говоря, для современников тех событий еще весной 1941 года с повестки дня не снималась вероятность вторжения нацистов на Британские острова. Например, руководитель военной разведки генерал Филипп Голиков в конце мая, обобщая разведданные, отнюдь не формулировал неизбежность нападения Германии на Советский Союз. Лишь к середине июня, особенно после дипломатического «прощупывания» противной стороны (например, посредством Заявления ТАСС от 14 июня) неизбежность немецкого вторжения в пределы СССР, причем в ближайшие дни, стала понятна советскому руководству однозначно.

* * *

Безусловно, информация о готовящемся нападении Германии на Советский Союз поступала, но наряду с ней поступали и совершенно иные сведения – в контексте глобальной информационной войны. Общий информационный фон был крайне сложен.

Полученное же в апреле 1941 года пресловутое предупреждение Черчилля было далеко не столь содержательно, как его нередко трактуют, да и не могло быть категорически принято Сталиным на веру. Дело в том, что Англия являлась в ту пору весьма заинтересованной стороной – англичане чрезвычайно боялись немецкого вторжения и, естественно, старались отвести от себя германскую агрессию в сторону Советского Союза.

Более того, на сегодняшний день существует широко распространенное среди исследователей мнение, что собственно Англия и готовила Гитлера к нападению на Советский Союз, готовила не один год. Вся предшествующая политика Англии, Франции (до ее падения) и в какой-то мере США, действительно, несет в себе много фактов, которые можно расценивать как вскармливание нацистско-германского режима и вывод его к границам СССР. Кроме того, и само германское руководство неоднократно переносило дату нападения на Советский Союз (апрель, май, июнь) – не было гарантии, что нападение в очередной раз не окажется перенесено.

Поэтому главная причина, обусловившая появление сталинской фразы-заклинания последних мирных месяцев «Не поддаваться на провокации!» – внешнеполитическая. Именно провокацией, собственноручно организованной, руководство Третьего рейха оправдывало нападение своей страны на Польшу. В принципе этот же прием мог быть использован и против нашей страны.

В отношениях с Советским Союзом германским лидерам чрезвычайно важно было получить любое, хотя бы самое косвенное доказательство агрессивности СССР. И отнюдь не потому, что это были люди, которых могла замучить совесть – не тот контингент. Просто в странах западной демократии, как в обществе, так и в верхах, шла острая борьба между теми, кто склонялся к противостоянию наступавшему фашизму вместе с Советским Союзом, и теми, кто был склонен к союзу с фашистской Германией против СССР.

Тут, кстати, очень уместно вспомнить о перелете Рудольфа Гесса в Англию в мае 1941-го. Есть резон в утверждении политолога профессора Игоря Панарина о том, что Гесс был специально послан Гитлером в Англию для получения от нее гарантий – в случае нападения Германии на Советский Союз Англия не нанесет ей удар в спину. И как считает Игорь Николаевич, таковые гарантии были получены в определенных кругах британского истеблишмента, после чего Германия совершила нападение на Советский Союз.

Тем не менее, спустя недолгое время Уинстон Черчилль, опираясь на мнение большинства англичан (а может быть, и будучи принужден им к тому), повернул страну к военному союзу с СССР.

А в результате мы видим, что именно своей подчеркнуто неагрессивной позицией, нежеланием поддаваться на провокации Советский Союз сделал великое дело – расколол потенциально вероятный блок Германия – Англия – США. При этом немецкая сторона так и не смогла получить столь чаемый ею «повод», и потому позднее в документах Нюрнбергского процесса стала возможной запись, что нападение нацистской Германии на Советский Союз было актом неспровоцированной агрессии. То есть это было официально признано международным сообществом.

* * *

Но существовала и внутренняя обусловленность приказа «Не поддаваться на провокации!»

Страна была недостаточно готова именно в этот момент начала лета 1941 года к отражению внешнего удара небывалой силы – тем более к собственному нападению на Германию! Замысел такого нападения приписывает Сталину известный псевдоисторик Резун-Суворов, сознательно подменяя патриотические установки Сталина авантюрными внешнеполитическими устремлениями Льва Троцкого.

Сталину же тогда важно было выиграть время – год, месяц, неделю – оно работало на нас.

Благодаря подписанию 23 августа 1939 года договора о ненападении с Германией советское руководство выиграло дополнительные два года подготовки к войне – драгоценные годы! Это вообще была, пожалуй, крупнейшая победа советской дипломатии. Но неожиданно скорое (менее чем за полтора месяца) падение Франции быстро вывело хорошо подготовленную к новым агрессивным актам Германию к нашим рубежам. И здесь, на мой взгляд, следует еще раз вернуться к обвинению в адрес Сталина, который, якобы, не готовил страну к большой войне и не позволил привести войска в полную боевую готовность накануне 22 июня 1941 года. Данное обвинение просто несостоятельно.

* * *

Разумеется, в СССР войну ждали и к ней готовились. Еще в 1929 году началась форсированная индустриализация страны, без чего ни о какой победе в грядущей войне и мечтать не приходилось. Факторами будущей победы стали коллективизация деревни и поворот к патриотическому воспитанию народа, особенно молодежи. За период с 1938 по начало лета 1941 года более чем в три раза увеличилась численность Красной Армии. Полным ходом шло ее перевооружение. Но переход на новую технику («оружие победы» – Т-34, КВ, Ил-2, «Катюша» и др.) должен был завершиться лишь к концу третьей пятилетки, т. е. к концу 1942 года. Пока же новая техника составляла около пятой части всей техники, стоявшей на вооружении РККА.

Одновременно под видом воинских учебных сборов шла скрытая частичная мобилизация. Было призвано 805 тысяч резервистов, которых перебросили в западные округа для усиления первых эшелонов нашей обороны – линии прикрытия и внутренних войск приграничных округов, находящихся на расстоянии 100 – 150 км от границы. Туда же были направлены и досрочно выпущенные курсанты военных учебных заведений.

Всего за пару дней до войны пограничные войска, находившиеся в ведомстве НКВД, были переданы в подчинение Наркомату обороны и Генштабу РККА. В мае – первой половине июня 1941-го началось и выдвижение на запад нескольких армий из внутренних областей СССР.

Но далеко не все проблемы, как субъективного характера, так и объективно заданные, удалось решить.

* * *

В числе прочих обвинений «хрущевская гвардия» ставит Сталину в вину промедление со всеобщей воинской мобилизацией накануне войны. Вопрос этот не так прост, как его порой трактуют. Следует вспомнить, что в свое время для германского императора Вильгельма II достаточным поводом (и причиной) объявить войну России стала именно мобилизация русской армии. Так начиналась для нашей страны Первая мировая война. То есть делать какие-то резкие движения накануне ожидаемого нападения Германии как раз означало дать в руки Гитлера те самые козыри, которые он так жаждал получить. При этом нельзя не учитывать и то обстоятельство, что любые военно-стратегические расчеты (а они, естественно, имели место) показывали: решившись начать всеобщую мобилизацию, советская сторона затратит на нее (с учетом территориального фактора, состояния транспорта и проч.) не менее месяца; немцам для завершения уже идущей полным ходом мобилизации потребуется времени в два раза меньше. Как видно, мы опаздывали при любом варианте, только в случае объявления тотальной мобилизации мы опаздывали в гораздо худшей международной обстановке, дав повод объявить СССР потенциальным агрессором.

Кроме того, для проведения тотальной мобилизации, а это призыв в армию до 10% населения страны, надо иметь весьма веские основания, скажем, гарантированное утверждение разведки, что нападение произойдет однозначно и достаточно скоро. А как я уже сказал, такого рода гарантий руководство нашей разведки не давало. В противном случае получается вот что. Миллионы людей срываются со своих рабочих мест, их надо содержать, кормить, обеспечивать, и т.д. Мало того, что это огромная нагрузка на экономику страны, создается еще и довольно щекотливая ситуация, – а что если противник не нападет? Тогда что делать с этой армией? Демобилизовать? А если враг нападет после этого? Единственный выход – нападать самому, но, как я уже сказал, советское руководство вовсе не склонно было к подобным авантюрам.

* * *

Ряд исследователей обращают внимание на неоднозначную роль высшего военного руководства в вопросе подготовки страны к войне – и в первую очередь наркома обороны Семёна Тимошенко и начальника Генштаба Георгия Жукова. Тяжелыми последствиями обернулась затеянная накануне войны по инициативе высшего военного командования реорганизация танковых войск – переход от дивизионной структуры к огромным мехкорпусам, в каждом из которых было по тысяче с небольшим танков. В результате старые коллективы, прежняя система обеспечения и ремонта, относительно отработанное взаимодействие разных родов войск (танки, пехота, артиллерия, авиация) были разрушены, а контуры новой организационной системы еще только вырисовывались. Поэтому имевшиеся к началу Великой Отечественной войны мехкорпуса были весьма сырыми, недоукомплектованными, трудно управляемыми – в этом одна из главных причин огромных танковых потерь в начальный период войны.

Явно затянулась подготовка летного состава для машин нового типа. К началу войны в западных округах из 4000 наших самолетов около 1500 были самолетами новых типов. А летчиков, подготовленных летать на этих самолетах, было около 700 человек, то есть на два самолета один обученный летчик. Укомплектованных экипажей – летчик, штурман, стрелок – было и того меньше – около 200.

Но и это еще не всё. Проводя в жизнь утвержденные Сталиным 18 сентября 1940 года «Основы стратегического развертывания…» вооруженных сил страны в плане подготовки к большой войне, Тимошенко и Жуков явно недостаточно внимания уделили их первому этапу – приграничным сражениям и активной обороне от нападающего врага. Оба они – и нарком обороны, и начальник Генштаба – слишком увлеклись планированием мероприятий второго и третьего этапов этого развертывания – контрнаступления и переноса военных действий на территорию противника.

Только в мае 1941-го они потребовали от приграничных округов срочной разработки планов обороны и подготовки тыловых рубежей на случай вынужденного отхода советских войск вглубь страны. При этом Тимошенко и Жуков не проконтролировали должным образом выполнение целого ряда собственных вполне разумных распоряжений. Например, приказа о рассредоточении и маскировке военных самолетов на аэродромах приграничных военных округов, который первоначально был издан еще в декабре 1940 года и продублирован жуковским же распоряжением 19 июня 1941-го.

Безобразное исполнение многими военачальниками, в том числе и более низкого ранга (командирами округов, родов войск и др.), правительственных директив дорого обошлось советскому народу в начальный период Великой Отечественной войны. Вот почему многие из них (увы, включая и действительно талантливого полководца Георгия Жукова) поддержали хрущевскую клевету на Сталина, свалив тем самым на него свои собственные промахи и недоработки в контексте тактической подготовки армии и флота к началу войны.

Именно отсюда и произрастает ложная и уже опровергнутая как некоторыми мемуарами советских полководцев, так и многими современными исследователями версия о том, что Сталин не позволял приводить в боевую готовность части, уже стоявшие в приграничной полосе.

Автор: Владимир Бакулин

Комментарии  

 
#1 Петушкин 19.06.2013 19:10
22 июня зажжём свечу в память о погибших в ту войну и...
Окончание высказывания удалено редактором как способное возбудить ненависть либо вражду.
Цитировать
 
 
#2 Евгений Останин 21.06.2013 06:20
Из текста следует, что Сталин -
а) совершенно неэффективный менеджер, если даже его высшие военачальники "безобразно исполняют", то есть НЕ исполняют его приказы;
б) кругом виноват в трагедии 22 июня и значит - отечественной войны в целом, ибо не подготовил страну к обороне
Цитировать
 
 
#3 А.В.Разнер 22.06.2013 05:57
У меня два вопроса к автору. Первый что значит государство готово к войне. Второй как собирались объединять пролетариев всех стран и вочто.
Цитировать
 
 
#4 александр 21.06.2014 16:30
Да, выбор не из легких. Стать страной агрессором и победить, но спасти млн.жизней. Либо принять удар и победить дорогой ценой.
Цитировать
 
Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика