Наталья Литвина: старообрядчества хватит надолго

АВТОР ВЫСТАВКИ «ПУТЬ СТАРОЙ ВЕРЫ» О ЗНАКОМСТВЕ СО СТАРООБРЯДЦАМИ ВЕРХОКАМЬЯ

26 марта в Музейно-выставочном центре Кирово-Чепецка состоялось открытие выставки, рассказывающей о быте староверов Верхокамья. Вниманию посетителей представлены фотографии сцен повседневной жизни старообрядцев, элементы одежды, богослужебные книги.

Автором выставки стала Наталья Викторовна Литвина, музеолог и археограф, старший научный сотрудник Архива Российской академии наук, участник ежегодных (с 2002 по 2012) экспедиций к староверам Верхокамья.

В своем вступительном слове Наталья Литвина рассказала о том, как началось ее увлечение темой старообрядчества, каким видится ей это явление теперь.

* * *

– Это довольно замечательная история. Началась она в 1993 году, когда я, реставратор книжных памятников, совершенно случайно попала на первый семинар по визуальной антропологии – мероприятие международного масштаба...

И вот там среди обилия малопонятных докладов и совершенно непонятных практических занятий я увидела двухчасовой фильм о староверах Ставропольского края. Эти староверы мне показались такими интересными, такими самобытными, что я тут же обратилась к людям, которые сняли этот фильм, с просьбой научить меня антропологии и взять с собой в следующую экспедицию.

Они мне сказали, что, мол, та женщина, которая, собственно, и возглавляет экспедицию, тебя не возьмет, потому что… потому что не возьмет. Но я всё равно пришла к ней и сказала, что тоже хочу снимать кино про старообрядцев.

В ответ я, конечно же, услышала фразу типа, мало ли кто чего хочет, но вместе с тем мне удалось получить и большой список литературы, которую должен прочитать потенциальный участник такой экспедиции.

Разумеется, что смогла, я прочитала, притворилась, что прочла всё, и поехала в экспедицию посмотреть, как те книги, которые я реставрирую, живут в среде тех людей, которые действительно их читают.

* * *

Поехала я только что крещеным человеком, крещеным согласно традициям не старообрядческой церкви, а «обычной» – Русской православной... Поехала рассказывать староверам смысл жизни.

Тамошние бабушки восприняли мой энтузиазм весьма скептически… Посочувствовали…

Молодежи нас было трое человек – я, девочка старше меня и студент-американец младше… И вот мы такой группой путешествовали за своими учителями, молча записывая то, что они спрашивали в домах у бабушек. Было невероятно интересно, экзотично.

Сама я из семьи туристов, поэтому поехала в деревню со своим топором, спальным мешком, болотными сапогами, – в общем, приготовилась к трудностям жизни. А нас там как стали кормить по пяти раз в день, как стали передавать друг другу буквально из рук в руки!

Очень понравилось.

* * *

На следующий год я опять решила отправиться в экспедицию.

Подхожу к поезду, вижу, группа стоит уже солидная, и моя прежняя руководительница прямо у поезда дает мне 2 миллиона рублей и говорит, ты, мол, там это… сориентируешься, вот тебе деньги, поезжайте.

Я захожу в поезд, оглядываюсь и понимаю, что экспедицией руководить, в общем-то, некому – несколько человек, которые побывали только в местных архивах, абсолютно новые студенты и видеогруппа, которой еще нужно рассказывать, куда идти и что снимать каждый день. А я из всех единственная, которая была в прошлом году один раз, и рядом никого из моих товарищей по прошлой экспедиции.

В общем, погружение получилось в полную силу. Помочь мне в такой ситуации могли только староверы – помочь понять, о чем с ними говорить, помочь вникнуть глубину местной истории, специфику повседневности...

Вскоре пришло понимание того, что все эти люди, закрытые, нелюдимые, со своими принципами всё равно, если ты сам человек неагрессивный, никогда не дадут тебе пропасть. Тебя никто никогда не бросит на улице, никто никогда не оставит голодным, в какие бы голодные времена ты бы к ним ни приехал. В итоге мы довольно быстро стали жить у них в домах. И через какое-то время мне по-настоящему удалось поменять статус гостя на статус соседа и даже родственника. А это уже совсем другое качество исследований и совсем другое качество материалов.

* * *

Если говорить уже о самом Верхокамье, то это регион, который как раз был заселен именно староверами, противниками реформ патриарха Никона.

В 30-е годы XVIII века пришли в Верхокамье духовные отцы. От них, собственно, и начинается родословие тех духовников, за которых постоянно молятся нынешние старообрядческие соборы.

В середине XIX века произошел раскол местной поморской общины, разделившейся на максимовцев и дёминцев. Их разногласия начались сразу же после крестьянской реформы 1861 года. И скорее всего, конфликт имел экономическую подоплеку – кто-то разбогател, кто-то нет.

Вообще конфликты в старообрядчестве – это, как правило, конфликты личные, конфликты отдельных людей, имеющие еще и идеологическую, религиозную составляющую. Из сохранившихся документов мы видим, что каждая сторона стремится оправдать свою веру, свою правду, но наряду с этим описывается и конфликт двух наставников, в данном случае Максима Григорьевича и Максима Егоровича.

20 лет местное старообрядческое сообщество пыталось этот конфликт погасить – созывались советы, призывались авторитеты (самые грамотные начетчики Верхокамья), цитировались различные первоисточники… Но примириться стороны так и не смогли.

В результате в 1888 году был зафиксирован окончательный раздел единой поморской общины на максимовцев и дёминцев. Максимовцы получили свое прозвание от имени одного из наставников, а дёминцы – по названию деревни, в которой проходил последний собор.

Как бы то ни было, а столь непримиримая вражда двух, в общем-то, родных согласий привела к самым ценным для нас, историков, результатам – к консервации всех сторон традиционной жизни.

* * *

В числе экспонатов выставки есть духовный комплекс старообрядки, соборной, уже принявшей на себя все запреты, – это скромный синий сарафан и рубаха постная синего цвета. Цвет рубахи и сарафана может быть и коричневым, и черным, но это всегда обязательно темный цвет.

Сам сарафан домотканый, самокрашеный, тяжелый. И носить его, особенно пожилой женщине, – это определенное испытание, которое женщины-староверки добровольно берут на себя. Они, конечно, могли бы и ушить сарафан, но нет, – стараются делать его, наоборот, более массивным и тяжелым. На нем нет вышивки, тем более каких-то кружевных деталей – всё это чуждо старообрядческому миропониманию. Всё у них весьма аскетично. Даже «сады» на окнах не приветствовались – цветы на подоконниках появились не очень давно, а шторки и вовсе недáвно.

Все стороны жизни старообрядцев были направлены на то, чтобы доказать своим оппонентам, что именно их вера истинная, что именно их начетчики самые грамотные… Потому также сохранялись у них и книги с XVII века… И библиотеки у них всегда были богаты самыми ценными изданиями и рукописями, которые вообще можно было найти на территории России.

На выставке вы также можете увидеть книги соборных библиотек, которые еще до сих пор в ходу у староверов. К сожалению, количество томов постоянно сокращается – их и пожары уносят, и скупают за бесценок всякие черные археологи. Тем не менее, верхокамское собрание богослужебных книг настолько велико, что при всем его разграблении еще много чего остается.

Впрочем, не надо думать, что Верхокамье – это такой совсем отсталый край, территория средневековья. Всё там есть – и магазины с современными товарами, и дискотеки в клубах, сотовые телефоны у бабушек, интернет и даже пластиковые окна.

Отсюда неизбежно возникает мысль о том, как долго еще они смогут поддерживать свой более-менее традиционный уклад?

Долго!

Интересный пример. Мои учителя в одном из научных сборников 1982 года дали жизни староверческому укладу 10 – 15 лет. В 1997 году я сама думала, что староверам удастся поддерживать их уклад еще максимум лет 5, а потом всё... Теперь я считаю, что «протянут» они еще долго, может быть, не бесконечно долго, но очень долго. Думаю, что я точно не застану конца их самобытной культуры. Вот студенты мои, полагаю, действительно, увидят радикальные перемены, но не я.

Что питает это стремление к самобытности? Это, как я уже сказала, желание доказать свою правоту в конфликте, а по сути, сам конфликт. Одна молодая исследовательница даже написала статью «Конфликт как сущностная характеристика старообрядчества». И обосновала выдвинутое положение очень неплохо. У старообрядцев всегда находится множество несогласных, кто начинает толковать известное положение как-то иначе, а это всё будит мысль, мобилизует людей, заставляет что-то доказывать, причем не только словами, но и образом жизни.

К тому же система воспроизводства традиции в среде староверов довольно гибкая. Она позволяет и испокон веков позволяла мирскому человеку до того, как он выйдет, скажем так, на пенсию и начнет думать о душе, прожить свои молодые годы как угодно. Человек в молодости может не носить бороду, может пить вино и даже материться, но в какой-то момент «после выхода на пенсию» он начинает осознавать, что осталось относительно немного времени и это время следует посвятить покаянным молитвам, иному образу жизни. И самое интересное, что такому человеку не приходится вникать во что-то непонятное. В возрасте до 12 лет он проходил соответствующее обучение соблюдал все правила. Ему достаточно только вспомнить то, с чем он и так давно уже знаком.

* * *

Нельзя не упомянуть и о такой важной составляющей наших экспедиций, как изъятие у староверов ценных книг. Вплоть до конца 1960-х годов мы, этнографы, буквально спасали ценные книги от отделов по борьбе с религией, потому как книги этими отделами изымались и куда потом уходили – непонятно.

С другой стороны, считалось, что староверам, во-первых, самим столько книг ненужно, во-вторых, что они не пользуются в обиходе книгами XVI – XIX века – и их надо просто спасать уже от самих староверов.

Богослужебный обиход старообрядческого сообщества включает в себя 24 книги. На рубеже XIX – ХХ веков этот набор был неоднократно перепечатан. И вот что мы делали. Мы вытребовали от старообрядцев для библиотек, для архивов книги, скажем, XVII века, а взамен предлагали перепечатки века XIX-го, поскольку это более ходовые тиражные издания, которые музеям и библиотекам не очень-то нужны.

Особенно высоко ценились рукописи, а еще выше – местные рукописи, они собирались отдельно и по возможности тоже изымались.

Я видела в 1994 году в мою первую поездку как отнимают книги у стариков, когда этих книг и так осталось очень мало – все сливки были уже давно вывезены, тем не менее, мы были обязаны привозить какое-то количество книг и сдавать их в библиотеку.

Заходим в дом и – меня так прямо и учили – смотрим по полкам, где обычно хранятся книги, там видим мешочек (староверы хранят книги в мешочках, а кроме того еще и каждая отдельная книжка имеет свою наволоку) – и вот надо смотреть, где это все лежит, может, на печке, может, за печкой или в сундучке каком…

А далее вся стратегия разговора в доме направляется, собственно, на то, чтобы изъять из личной библиотеки старовера самое ценное. Существуют, к тому же, описания прежних лет от прежних экспедиций. Вот и говоришь, что мы, мол, должны проверить, как книги мигрируют по вашей деревне, по вашему собору. И в целом такая стратегия довольно успешно срабатывала… Я сама в первые годы на волне энтузиазма добыла у бабушек несколько весьма интересных рукописных сборничков.

Но однажды мне довелось увидеть, как тяжело староверы расстаются со своими книгами. Бабушка буквально плакала, а моя начальница всё продолжала и продолжала давить на нее авторитетом, мол, у вас тут эти книги пропадают, а мы для науки, для библиотек… Сцена была очень неприятной. И я поняла, то, что делается руками и моей начальницы, и моими, имеет не одну только красивую сторону. И что красивая сторона очень маленькая, а тот грех, который берешь на душу, достаточно большой.

Нет, конечно, я не отнимала последнее, – одна из бабушек просто прониклась ко мне сочувствием и из огромной стопы книг, стоявшей на полу, выдала мне только две. А вот куда делось потом остальное – неизвестно. Я действительно отслеживаю миграцию книг по собору, но куда всё это пропало, не знаю.

Автор: Антон Касков (литературная обработка материала)

Фото Татьяны Южаниной

Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика