Заграница не поможет…

ИНТЕРВЕНЦИЯ – ЗАБЫТАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЫ

Вступление редактора

Давно замечено, что гражданские войны относятся к числу наиболее яростных. При этом невозможно априори и с уверенностью определить, на какую из сторон следует возложить всю полноту ответственности за свершившееся кровопролитие. Новое может стремиться бескомпромиссно смести старое, а старое – фанатично сопротивляться новому. Большинство может желать физического уничтожения меньшинства, а меньшинство – безграничной власти над большинством…

И хотя новое отнюдь не всегда бывает лучше старого, а большинство – прогрессивнее меньшинства, в том-то и заключается проблема, что в какой-то момент жить по-старому оказывается уже невозможно, а прогрессивное меньшинство бывает настолько оторвано от реальности, что вступать с ним в партнерство просто губительно.

И все-таки путь страны – это прежде всего путь ее народа, а путь народа – это путь большинства. Так было и во времена Гражданской войны в России (1918 – 1923), которая, кстати, могла бы вообще не состояться (со всеми ее ужасами), если бы не известный альянс довольно слабого отечественного меньшинства с мощными иноземными силами.

О роли интервенции как составляющей Гражданской войны в России рассказывает доктор исторических наук, профессор ВятГГУ Владимир Бакулин.

* * *

int-2

– Начать следует с того, что социальная база белого движения была незначительной, особенно это было характерно для начального периода Гражданской войны, то есть до лета 1918 года. Тогдашние попытки контрреволюционеров с помощью мятежей и восстаний в разных регионах страны раскачать Гражданскую войну очень быстро захлебывались. Их легко подавляли либо отряды вооруженных рабочих, либо остатки старой царской армии в своем стремлении поскорее разбежаться по домам. Это при том, что у новой власти и армии-то не было, ее еще только предстояло сформировать.

Втянуть страну в полномасштабную междоусобицу белым удалось только в конце весны – начале лета 1918 года. И здесь свою роль сыграли два фактора, первый из которых, и я считаю его наиболее важным, – это иностранная интервенция. Именно войска интервентов дали контрреволюционным элементам столь необходимую защиту, а те под прикрытием чужих штыков получили возможность сколотить управленческий аппарат, мобилизовать кое-какие вооруженные силы и начать войну против Советской России.

Вот, пожалуйста, типичный пример. Один из деятелей самарского Комуча (Комитет членов Всероссийского Учредительного собрания) Прокопий Климушкин, выступая в Уфе в сентябре 1918 года перед бывшими депутатами Учредительного собрания, рассказывал, как по приезде его со товарищи в Самару после роспуска большевиками Учредительного собрания выяснилось, что там их почти никто не поддерживает, и у них нет никаких шансов свергнуть большевистскую власть. Однако тут они услышали, что начался мятеж чехословацкого корпуса, двигавшегося на восток по Транссибирской магистрали. Услышав это, они оживились, и послали одного из своей среды (Ивана Брушвита) в Челябинск вызывать чехов в Самару. Чехи прибыли и свергли советскую власть. А Климушкин так прямо и говорил в своем выступлении: «Когда мы ехали в городскую думу для открытия Комитета… под охраною, к сожалению, не своих штыков, а штыков чехословаков, горожане считали нас чуть ли не безумцами... В первые дни мы встретились с величайшими трудностями... Реальная поддержка была ничтожна, к нам приходили не сотни, а только десятки граждан. Рабочие нас совершенно не поддерживали».

Но собственно в том и заключалась историческая роль режимов так называемой демократической контрреволюции – Комуча и еще десятков трех подобных образований, – чтобы раскачать гражданскую войну. Это им удалось. После чего «мавра, сделавшего свое дело» устранили с политической арены, – причем не столько красные, сколько белые.

* * *

Второй важный фактор, способствовавший началу гражданской войны – это политика продовольственной диктатуры, введенная большевистским правительством… Введенная в силу крайней необходимости – российские города уже начинали вымирать с голоду. А причиной тому была опять же интервенция – благодаря ей от Советской России оказались отрезанными почти все зерновые районы. Поэтому, чтобы не допустить полного вымирания городского населения, большевикам пришлось ужесточить продовольственную политику. До этого они продолжали политику своих предшественников – царского, а затем Временного правительств – политику хлебной монополии, которая подразумевала закупки хлеба по твердой цене и распределение по карточкам. Ужесточение этой политики восстановило против большевиков значительную часть деревни и дало определенную социальную базу белому движению.

Однако если во второй половине 1918-го деревня качнулась преимущественно к белым, то уже в середине 1919-го процесс пошел в противоположном направлении. А причина проста – в очень многих губерниях местные жители, преимущественно крестьяне, на своей спине испытали, что такое Колчак, Деникин и прочие. А испытав, пришли к выводу, что комиссары, конечно, не подарок, но белые хуже. Не последнюю роль сыграло то обстоятельство, что большевики старались проводить упорядоченную государственную политику – давали задания, и крестьянин знал, что от него требуется, тогда как относительно белой армии даже Деникин признавал справедливость народного эпитета «грабь-армия».

* * *

Что же касается интервентов, то их главной целью являлась отнюдь не братская помощь белым союзникам, хотя бы и с целью установить режим, гарантирующий продолжение участия России в Первой мировой. Нет, к своим белым союзникам, как и вообще к русским, западный человек продолжал относиться настороженно и явно свысока (достаточно ознакомиться на сей счет хотя бы с мемуарами членов белого архангельского правительства), а под стать этому многовековому отношению была и цель  интервенции – расчленение и колонизация бывшей Российской империи.

int-3

В той же Северной области с центром в Архангельске совершенно откровенно командовали англичане, и российские белые силы были полностью подчинены им. Борис Савинков, в прошлом руководитель террористической Боевой организации партии эсеров, а в 1917 – 1918-м один из видных участников белого движения, вспоминал, как его передернуло, когда он в разговоре с британским военным министром Уинстоном Черчиллем, услышал от последнего высказывание по поводу белых армий, что, мол, это наши (т.е. британские) армии.

А удивляться тут не чему. Планы расчленения России составлялись на Западе уже с конца 1917 года – в декабре между Лондоном и Парижем было подписано соответствующее тайное соглашение; в январе к нему присоединились США. В общем-то, по этим планам интервенция и развивалась. Франция претендовала на северное Причерноморье, Америка и Япония – на Дальний Восток и Сибирь, Германия – на хлебные районы Украины, Польша – на территории вплоть до Смоленска и Днепра, ну а Великобританию интересовали Кавказ и Закавказье с их нефтью, а также Русский Север.

Всего интересы в России имели тогда 14 стран-участниц интервенции, и если бы им удалось осуществить всё, что планировалось, то Россия в лучшем случае была бы отброшена в границы, напоминающие Великое княжество Московское до присоединения Сибири, а то и Поволжья. О судьбе Петербурга остается только гадать, но, скорее всего, Россия опять была бы полностью отрезана от морей. При этом в Москве, конечно, был бы посажен какой-нибудь прозападный марионеточный режим. Об этом прямо писал весной 1918 года в одном из писем в Берлин германский посол при правительстве РСФСР Вильгельм Мирбах. В частности он сообщал, что «многочисленные праздношатающиеся личности, носители древних фамилий и бывших титулов, владельцы крупных фирм или латифундий, ежедневно появляются здесь. Они клянутся в своих германофильских чувствах и вымаливают помощь против большевиков, стараясь при этом добиться для себя обещания о занятии поста в правительстве великорусского Скоропадского (марионеточный правитель Украины – примеч. ред.), которое мы будем здесь устанавливать». Иначе говоря, посол даже не сомневался в том, что в Москве вскоре будет установлено альтернативное большевикам и подконтрольное Германии правительство.

* * *

Любопытно, что во время интервенции в какой-то мере совпали интересы двух противоборствующих лагерей Первой мировой – Германии с ее союзниками и Антанты. Те и другие хотели задушить революцию, чтобы она не перекинулась на Запад, те и другие начинали делить шкуру издыхающего, как они полагали, русского медведя.

Однако интервенция разбудила патриотические чувства народа, что решило исход борьбы, а большевикам их интернационалистские идейные установки ничуть не помешали встать во главе освободительного народного движения. Кстати, явная парадоксальность этой ситуации была отмечена уже давно, причем таким известным эмигрантом, как великий князь Александр Михайлович, который в своих мемуарах абсолютно честно отметил, что «на страже русских национальных интересов стоял никто иной, как интернационалист Ленин».

Так что на какой бы из задних планов не уходила сегодня тема интервенции, как бы ни идеализировались участники белого движения, факт остается фактом: белые шли вместе с интервентами, причем последние активно применяли жестокие репрессии против наших сограждан (японцы, например, сжигали целые деревни), и шли против народного большинства. Поэтому нередкие сегодня утверждения о высоком патриотизме белых рождены, на мой взгляд, богатым воображением их авторов и далеки от реальной действительности.

На индивидуальном уровне отдельные участники белого движения могли быть патриотами… до поры до времени, хотя к концу гражданской войны уже следовало бы разобраться, кто есть кто. И многие разобрались, перейдя в конечном счете под красные знамена.

Нам же в разговорах на затронутую тему не помешало бы умерить полет фантазии и просто встать на почву фактов. В конце концов, белым, как известно, помогал весь враждебный большевистскому политическому режиму капиталистический мир, и будь на их стороне историческая правота, они были бы просто обречены на победу.

К слову (от редактора)

Переход белых офицеров на сторону Красной армии не был такой уж редкостью – об этом повествует Евгений Дурнев в своей статье «Белые офицеры на службе Республики Советов». По утверждению автора, многие белые офицеры уже на начальном этапе гражданской войны начали разочаровываться в политике и перспективах белого движения, стали осознавать национально-освободительную составляющую действий РККА.

В то же время и руководство Красной армии и ВЧК, вопреки расхожему мнению о жесткости установки на истребление «всякой контры», стремилось привлечь своих противников на сторону советской власти. Еще в июне 1919 года – сообщает Евгений Дурнев – Всероглавштабом по согласованию с Особым отделом ВЧК был выработан «порядок направления перебежчиков и пленных, захваченных на фронтах гражданской войны».

Число белых офицеров, попадавших в ряды РККА было таково, что даже в 1930-х годах «бывший «белый» генерал или офицер в Красной армии не являлся такой уж и диковинкой». Некоторые бывшие белогвардейцы – пишет Евгений Дурнев – успешно воевали и в Великую Отечественную войну. Из 10 командующих фронтами весны 1945 года двое имели в своем личном деле отметку о службе в белых и национальных армиях (это были маршал Леонид Говоров и генерал армии Иван Баграмян).

int-5

Кстати, пример нашего земляка Леонида Александровича Говорова (1897 – 1955) весьма показателен. В октябре 1918 года, по взятии частями армии адмирала Колчака Елабуги подпоручик старой армии Говоров был мобилизован в Белую армию и зачислен в батарею 8-й Камской стрелковой дивизии 2-го Уфимского армейского корпуса, участвовал в весеннем наступлении армий адмирала Колчака, боях под Уфой, Златоустом, Челябинском и на Тоболе.

В ноябре 1919-го вместе с несколькими солдатами из состава своей батареи покинул часть и бежал в Томск, где в составе боевой дружины принял участие в восстании против белых властей. В январе 1920-го Говоров вступает добровольцем в 51-ю стрелковую дивизию Блюхера, командует артиллерийским дивизионом. Участвует в сражениях против армии генерала Врангеля. Впоследствии дослужился до Маршала Советского Союза. За всё время службы в рядах РККА репрессиям не подвергался.

Автор: Антон Касков

Фото Татьяны Южаниной и предоставлено автором

Комментарии  

 
#1 Кукушкин 10.06.2013 05:18
Комментарий удалён редактором как попытка перехода на личности.
Цитировать
 
 
#2 А.В.Разнер 06.07.2013 16:10
Красные, зеленые, золотопогонные. Воевать не хотел никто, все устали от войны и потерь в том числе и союзники, которые заняли Архангельск и Мурманск под предлогом охраны военного имущества от немцев.
Большевики сами довели страну до голода запретив свободную торговлю и передвижение.
Можно ли считать чехов интервентами?
Угрозами,обещаниями, силой, голодом большевики заставили основную часть младших офицеров и унтер-офицеров служить в Красной армии. На стороне Красной армии тоже воевали интернационалис ты, как и на стороне белых английские, французские, американские, японские воинские части.
Цитировать
 
Нравится

Большой вопрос

narodnyj-kostyum-ujdet-i-ladno«Возрождение национальных традиций», «крепнущее самосознание русского народа» – всё чаще и чаще звучат...

События

mikhail-nesterov-v-lyubimom-formateКАМЕРНАЯ ВЫСТАВКА ПРОИЗВЕДЕНИЙ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ЖИВОПИСЦА ПРОДОЛЖАЕТСЯ В МУЗЕЕ ИМЕНИ...

От первого лица

proniknut-v-glubinu-smeshnogoПИСАТЕЛЬ ЮРИЙ ПОЛЯКОВ О КРИЗИСЕ СОВРЕМЕННОЙ САТИРЫ  3 сентября в Доме-музее Михаила Евграфовича...

СКОРО

Карта странствий

avstraliya-nenadolgo-poteryatsya-v-busheАвстралия – удивительная, очень далекая от нас страна, занимающая целый континент. Немногим россиянам...

Тур выходного дня

v-kilmez-progulyatsya-po-sovetskojПоехать в Кильмезь хотелось уже давно – уж очень красочно рассказывали о фестивале «Вятский лапоть»...

Событие в картинках

 

 

TOP

Информационный портал © «Культурная среда», 2013. Все права на материалы, опубликованные на сайте, защищены российским и международным законодательством об авторском праве и смежных правах. При использовании любых материалов, размещенных на сайте «Культурная среда», ссылка на сайт обязательна. Возрастное ограничение 12+.

Яндекс.Метрика